Полный оборот

— Так это одно и тоже! Я в тебя верю! — стала её заталкивать на водительское сидение.

Надя стащила с себя шубку и накинула на меня. Человеческое тепло от одежды расползалось по всему телу. Девушка прильнула ко мне и поцеловала в губы. Ничего не сказав завела машину и захлопнула дверцу.

Резкими рывками машина тронулась вперёд, зарычала как зверь и с юзом уехала во тьму, осыпав меня сугробом из-под колес. Метров через сто, Надя догадалась включить фары.

Я стояла одинокой фигурой, когда ветер стихал и прояснялось небо. Раннее ледяное утро. Первые лучи солнца скупо падали на землю, даря совсем мало света. Зато окрасили серое небо ярко-розовыми прожилками, делая небосклон совершенно фантастичным.

Тихо падал снег, его всё меньше и меньше. Округа заметена высокими сугробами, что окропила алая кровь. Убитые оборотни, кто в человеческом облике, кто зверем мертвыми лежали на холодных серебристых коврах. Я видела погибшего Саватия и Вадима, которого отвергла юная жена.

Стаи Морока и Лихо собирались вместе, чтобы сделать очередной бросок.

Мой муж, который в размере уступал противнику, потерял человеческий облик окончательно, так страшно он не выглядел даже при первой нашей встрече. Лихо загрызал Нафаню, его пасть окровавленная разевалась так сильно, что пол головы Демона поместилась. Клыки Лихо проломил двуликий череп, закусив мозги.

Безумная ухмыляющаяся морда Ильича, почти чёрная от крови и кишок. И безумные глаза, горящие в чудовищной ярости, шальной дикости.

Вытаращив глаза, открыв рот, я стала пятиться от него, пока не наткнулась затылком на что-то твёрдое. Если я что понимала, Морок упёр мне в голову дуло пистолета.

Лихо замер. Глаза сузились, уши навострились. И только в этот момент он выдал, что сильно ранен. Кровь на его мохнатом теле была не только чужой. Он накренился вперёд, ухватившись лапой за живот. Он сейчас ослаблен. Самое время надавить на него.

— Если я убью её, ты не выживешь, — констатировал Морок.

— Заткнись, — прошипела я, осторожно делая шаг вперёд, оставаясь на прицеле.

Снег перестал падать, наступило полноценное пасмурное утро последнего декабрьского дня. Ослабленный, раненый альфа. Сейчас я не понимала, что происходит со мной. Я забила в свою голову одну мысль, уговорить его.

— Нил Ильич Лихо, — стала говорить я, остановившись где-то между мужем и Мороком. — Пришло время отменить закон. У Джейкоб огромные возможности. Мы откроем клинику, соберём лучших биологов, изучим, что происходит с девочками. Если был прецедент, что рождались здоровые, значит не всё потеряно. Это просто болезнь, и наверняка есть лекарство. Давай бороться за своих дочерей.

Лихо смотрел на меня зверем, оскалился. Пытался встать на ноги, не смог, так и остался стоять на коленях.