Год полнолуний

Его вырезают из молодой ольхи и покрывают костным лаком.

— Неужели можно так красиво играть на обычной деревяшке? — не поверил Олег.

Дьявол молча пожал плечами и направил коня в гостеприимно открытые ворота.

Частокол огораживал участок немногим большее обычного питерского двора-колодца. Тем не менее, на этом пространстве уместилось почти два десятка бревенчатых изб, да ещё полсотни яблонь. Как ни странно, но посреди этой полудеревни, полузаставы поместилась ещё и утоптанная центральная площадь. Не очень большая — но место на три богато накрытых стола нашлось.

Правда, за столами пока сидели лишь пара совсем уж дряхлых стариков, да одна ветхая бабка. Все остальные жители водили хороводы: мужская часть населения — вокруг табурета с молодым парнем, перепоясанным оранжевым шарфом, а слабый пол кружил вокруг девчушки лет семнадцати, одетой только в короткую алую сорочку. Украшали девушку две красные ленточки в длинных золотистых волосах, и ещё одна жёлтая — на поясе.

Хороводы притирались друг к другу. Танцующие соприкасались спинами, каждый раз вздрагивая, словно от укола, а увлекающая их в движение мелодия, тронувшая души путников, рождалась действительно из деревянного рожка. Правда, на простеньком инструменте играл не юный пастушок, а вполне солидный мужчина, лишившийся где-то правой руки почти по локоть.

Музыка резко оборвалась, тут же раздался громкий хохот: под ободряющие крики и улюлюканье окружающих, крепкий, высокий паренёк развернулся к бодрой старушенции, с которой его угораздило соприкоснуться спиной, замялся, оглядываясь в поисках поддержки, но, следуя правилам неизвестной игры, обнял бабульку и крепко поцеловал. Все были так поглощены происходящим, что всадников хозяева не заметили и стали снова собираться в хоровод.

Дьявол хмыкнул, позволил коню сделать пару шагов вперёд, едва не сбив с ног одного из мужчин. Тот недовольно попятился, вскинул глаза, округлил их, и только после этого закричал:

Дьявол неторопливо выехал в центр площади. Олег — следом за ним. После минуты мёртвой тишины к селянам стало приходить понимание:

— Создатель… Создатель… — побежал по рядам шепоток. Возникла негромкая суета. Словно сама собой появилась блеклая ленточка в руках девушки, стоявшей в центре хоровода.

Зеленоглазая красотка боязливо приблизилась к Создателю и повязала ленточку ему на колено. Упругие девичьи груди сверху оказались видны до самых кончиков острых розовых сосков.

— Счастье вошло в открытые ворота нашего посёлка! — почти прокричал высокий, чуть хрипловатый голос. — Сам Создатель пришёл на свадьбу моей дочери!

«Ну да, — вспомнил Олег, — это же свадьба».

Он спешился, глядя в изумрудные глаза невесты. Девушка смутилась, опустила голову.