Полное каре

Если бы не эта дурацкая язва, все было бы тип-топ. Но он неожиданно попал в больницу. Теперь приходится выкручиваться самим. Так обидно. Но это не имеет никакого отношения к покушению на вас. Ни мой босс, ни я даже не думали об этом, честное слово.

Дронго выпустил испуганного Ковелли. Сел рядом с ним.

– Значит, Шульман был вашим «счетчиком»? – уточнил он уже спокойнее.

– Нашим другом, – хитро улыбнулся Антонио, поднимаясь на локте. Он действительно был красивым молодым человеком. В нем было нечто ангельское и дьявольское одновременно. Такие лица бывают у очень пресыщенных молодых людей.

– И вы пригласили его, чтобы он помог вам обыграть всех остальных.

– Верно. Но если меня спросят, то я сразу откажусь от своих слов, – предупредил его Антонио.

– Ты благородный человек, – кивнул Дронго, – не сомневаюсь, что ты так и сделаешь. А другой игрок? Его тоже вы позвали?

– Нет. Мы больше никого не звали.

– Значит, только Шульман?

– Он наш старый и надежный друг. Господин Досынбеков знал его еще по прежней работе в Казахстане, когда у них были совместные проекты.

«Век живи и век учись, – подумал Дронго, – нужно было проверить все контакты Шульмана с Досынбековым. Это было так просто. Хотя мы поступили правильно, выбив из игры Шульмана. Но почему Чеботарь был так уверен, что именно Шульман «счетчик» Досынбекова? Только внешнее наблюдение, его мгновенная реакция? Этого мало. Должен быть и другой фактор...»

– Кроме вас, Шульман кого-нибудь знал?

– Откуда я знаю. Наверно, знал. У него были торговые дела с французами. Но точно я не могу сказать.

– Понятно. Последний вопрос, и очень личный. Ты спал вчера с Маргот?

– Она сама сказала? – хитро улыбнулся Антонио. – Конечно, спал. Ничего особенного, но кричит, как кошка. Считает, что это меня лучше заводит.

– Она тебе заплатила?

– Нет, я бы и сам не взял.

– Понятно. Ты человек строгих принципов.

– Не очень строгих, – улыбнулся Антонио, поднимая руку. Он дотронулся до подбородка Дронго, провел рукой по щеке.

– Что ты делаешь? – в первый момент не понял Дронго.

Антонио, улыбаясь, начал гладить затылок своего гостя. Затем осторожно поднял голову и попытался направить дуло пистолета себе в рот.

– Он может выстрелить, дурак, – с сожалением произнес Дронго, убирая оружие, – значит, ты у нас не просто дамский угодник, а еще и бисексуал.

– Тебя это смущает? – спросил Антонио. – Меня лично завело, когда ты сел ко мне на грудь. Может, сядешь еще раз? Только давай разденемся.

– Просто какой-то Рим времен упадка империи, – иронически хмыкнул Дронго, – все, какие есть, гадкие страсти должны проявиться в этом месте. Содом и Гоморра. Не только игровые страсти, но и все остальные.

– Ты останешься? – спросил Антонио, не убирая своей руки.