Полночный ритуал

Кроме того, имелся еще МИЭП – Московский институт экспериментальной психологии, МУГЭ – Московский университет глобальной экономики, ВИПУО – Всемирный институт практического управления обществом и МУСП – Московский университет социальных проблем.

Гуров прочел «парадные» статьи рекламно-информационного свойства, откуда выяснил, что самым элитарным из всей этой «элитарки» в среде богатых котируется МУСП. Этот самый закрытый вуз из всех пяти изобиловал фамилиями российских и даже иностранных мультимиллионеров и миллиардеров. Порывшись в сопутствующих интернет-материалах, Лев узнал об этом вузе немало интересного. Как оказалось, в МУСПе училось всего полторы сотни студентов. Причем преподавателей было чуть меньше. Вуз, как явствовало из материалов, обладал высококлассной охраной, которая могла предотвратить любые, даже самые изощренные проявления терроризма, так как была сформирована из отставных американских морпехов русского происхождения, работающих в России по контракту.

В плане внутреннего устройства о МУСПе сообщалось, что это, по сути, учебно-бытовой комплекс уровня «хай форм» (высший класс), где есть прекрасный жилой сектор (комфортабельные коттеджи в окружении дивной зелени и кафе ресторанного типа с доставкой блюд), спортивный сектор (спортзал, бассейн, теннисный корт и поле для гольфа). В «парадной» статье МУСПа ее автор уверял, что данный вуз стоит на одной ступеньке с Йелем, и не ниже того. Его выпускники без труда и проблем входят в высшие «топы» финасовой и политической элиты не только России, но и всего мира в целом…"

"Впрочем, нечто подобное о себе повествовали и все прочие «элитарки» (суперкачественное образование, великолепная охрана, чудный быт, прекрасный спорт олимпийского уровня, безграничные перспективы жизнеустройства). Кроме того, некоторые из «элитарок» (в частности, ВИПУО и МУЭП), подчеркивая свою демократичность, заверяли, что охотно примут в свой вуз не только тех абитуриентов, родители которых огребают в год от десяти и выше миллионов баксов, но и тех, чей семейный годовой доход достигает «скромных» двухсот-трехсот тысяч. Понятное дело, при наличии головы, достойной Ломоносова или Менделеева.

«Но здесь ли обретается убийца Лилии? – мелькнуло в голове Гурова. – А вдруг я ошибался изначально и дело-то действительно проще пареной репы? Что, если и в самом деле убийца – этот Булыкин и уже сегодня мы со Стасом поставим на расследовании окончательную точку?!.»

Но он тут же понял, что в нем заговорила общеизвестная лень-матушка, ярая противница всякого труда. Ведь она есть в каждом, и даже самый настырный трудоголик время от времени слышит ее медовый голосок.