Полночный ритуал

 – Ты же сказал, что тачку у тебя угнали! Как это понимать? Сколько их тебе можно покупать?!! Ты что, не в курсах, что сейчас экономический кризис и у меня каждый миллион на счету?!

– Ну, так вышло… – поеживаясь, выдавил Мурашнов-младший, пряча взгляд от раскипятившегося папаши.

– Таким образом, – снова заговорил Гуров, – я имею все основания считать, что у Бориса Мурашнова налицо явный мотив совершить убийство Кипрасовой из чувства мести за то, что она отвергла его ухаживания и он из-за этого утратил свой автомобиль.

– Борис Борисович, – спешно затарахтел адвокат Разгилово, – на эти беспочвенные выпады мента можете не отвечать! У него нет зафиксированных в законном порядке показаний оговорившего вас лица, поэтому все, что он говорит, – не более чем попытка оказать на вас психологическое давление.

Изобразив ехидную улыбочку, приободрившийся Мурашнов-младший с вызовом взглянул на Льва, словно желая сказать: «Ну, как мы тебя?!» Но Гуров, даже не взглянув в сторону мажора, тут же внес свои резоны в сказанное адвокатом:

– Дело хозяйское… Но отвечать на мой вопрос вам все равно придется, не сегодня, так завтра. Не хотите говорить со мной в приватной обстановке? Хорошо! Будете отвечать на те же вопросы, но уже по повестке, в присутствии уймы народу, всяких СМИ… Вам это нужно?

Мурашнов-старший изобразил зверскую гримасу и, немного подумав, обернулся к сыну:

– Так, Борюнчик, если этот мен… гм!.. полковник требует от тебя это самое алиби и оно у тебя имеется, – давай, выкладывай, чего там кроить-то? Полковник, конкретно на какое время требуется алиби?

– С двадцати двух часов вчерашнего дня до двух часов ночи текущего.

Лев говорил все тем же ровным, как будто даже несколько скучающим голосом. Но, похоже, именно это спокойствие отчего-то очень напрягало всех его собеседников. Мурашнов-старший вновь заорал на своего сына, который отчего-то все никак не мог собраться с духом и подтвердить свою невиновность:

– Ну-у-у?! Чего молчишь?!!..

Только после этого тот все же решился ответить:

– С десяти вечера вчерашнего дня до… часов пяти утра сегодняшнего я был в нашем загородном доме, в Хлебожорове… – Последние слова он произнес почти шепотом.

– А подтвердить-то, подтвердить это кто может? – нетерпеливо зачастил Мурашнов-старший. – Прислуга тебя там видела?

– Всю прислугу с охраной я отпустил еще в десятом часу… – неохотно буркнул его отпрыск.

– И кто же тогда подтвердит, что ты был именно там, никуда не отлучаясь?

– Кто-кто… – Мурашнов-младший тягостно вздохнул. – Анечка, жена твоя. Она была там тоже…

– Че… чего-чего?!! – От услышанного отец опешил и некоторое время молчал, хлопая глазами. – Ты спишь с Анькой? Это правда?!! Твою мать! И давно это у вас? – свирепо прорычал он.