Полночный вальс

Отлично, думала Белл со злорадством и отгоняла от себя мысль, как она сама восприняла бы новость о браке Джона. Вероятно, она пожелала бы выцарапать сопернице глаза, а ведь в обычной жизни такое не пришло бы ей в голову.

– Ты и вправду думаешь, что этот зеленый цвет мне пойдет? – с сомнением проговорила Персефона, оглядывая ткань.

Белл прервала размышления.

– Что? О, да. У тебя зеленоватые глаза, и, по-моему, этот оттенок будет великолепно сочетаться с ними.

– Ты думаешь? – Персефона приложила к груди ткань и взглянула в зеркало, чисто по-женски наклонив голову.

– Я в этом уверена. А если ты так привязана к цвету лаванды, возможно, ты согласишься заменить его вот этим лиловым. В таком платье ты будешь прелестной.

– Может, ты и права… Обожаю фиалки. Я всегда предпочитала духи с фиалковым ароматом.

Удовлетворив желания Персефоны, Белл направилась к мадам Ламбер, владелице лавки, выдающей себя за француженку.

– О, леди Арабелла! – возрадовалась та на своем старательно-ломаном английском. – Приятно вновь видеть вас. Вы не бывали здесь уже несколько месяцев.

– Я уезжала в деревню, – в тон ей ответила Белл. – Вы позволите задать вам личный вопрос?

Голубые глаза мадам Ламбер просияли от восторга и, несомненно, от перспективы неплохих доходов, которые должен был принести вопрос Белл.

– Мне необходимо платье – совершенно особое. Даже два таких платья или три. – Белл нахмурилась, пытаясь прикинуть будущие расходы. Ей понадобится выглядеть неотразимо, когда Джон явится в Лондон. К сожалению, Белл понятия не имела, когда он приедет, и даже приедет ли он вообще.

– Для нас это не составит труда, миледи.

– Видите ли, мне необходимо платье несколько иного рода, чем я обычно выбираю. Что-нибудь более… соблазнительное.

– Понимаю, миледи, – многозначительно улыбнулась мадам Ламбер. – Вероятно, вы решили привлечь внимание какого-нибудь джентльмена с изысканным вкусом. Мы поможем вам выглядеть неотразимо. Когда вы хотите получить свои наряды?

– А сегодня можно? – ответ Белл прозвучал скорее вопросом, нежели ответом.

– Боже мой! – ужаснулась мадам Ламбер, позабыв про акцент. – Я знаю толк в своем деле, но не умею творить чудеса!

– Будьте любезны говорить потише, – торопливо прошептала Белл, оглядываясь. Ей нравилась Персефона, но Белл считала, что компаньонке незачем знать о планах своей подопечной. – Сегодня мне понадобится только одно платье. С остальными можно подождать – по крайней мере до завтра. Надеюсь, это вас не затруднит. У вас есть все мои мерки. Уверяю вас, со времени последней примерки я ничуть не пополнела.

– Вы просите слишком многого, миледи.

– Если бы я не была абсолютно убеждена в ваших талантах, я не стала бы просить вас о таком одолжении.