Полночный вальс

Мне не часто случается бывать в Лондоне, для меня это целое приключение. Но прежде чем я успела что-нибудь сказать, он предложил мне колоссальную сумму. Я немедленно согласилась ее принять.

– Еще бы! Кто на вашем месте сумел бы отказаться?

– Вот именно – кто? – Персефона несколько раз неловко дернула головой, явно пытаясь оглянуться.

– Они еще целуются, – сообщила Белл, правильно истолковав жесты собеседницы.

– Они ведут себя не вполне… учтиво. Особенно в присутствии молодой незамужней леди, – она взглянула на Белл и улыбнулась. – Мне еще никогда не доводилось бывать компаньонкой. Как я выгляжу?

– Не слишком сурово.

– Да, но я предпочитаю видеть вас такой.

Не беспокойтесь. – Белл мотнула головой, указывая через плечо на страстную парочку, попрежнему стоящую на площадке лестницы. – Обычно они бывают более осмотрительными. Полагаю, они просто стосковались друг по другу. Как вам известно, им пришлось провести в разлуке целую неделю.

– Ну тогда, полагаю, нам следует простить их.

Несомненно, они любят друг друга.

– Да, любят, – тихо повторила Белл и вдруг поняла, что не ошибалась насчет Джона – ей действительно был нужен человек, который любил бы и желал ее так, что смог бы целовать не меньше пяти минут при восьми свидетелях. И конечно, со своей стороны ей следовало так любить его, чтобы отвечать на поцелуи, послав зрителей ко всем чертям.

Белл вздохнула. Таким человеком мог быть только Джон. Она вдруг вспомнила, что до сих пор не посвятила Эмму в свой план.

– О Господи! – вырвалось у нее. Ей следовало поговорить с Эммой наедине, прежде чем Алекс утащит ее в Уэстонберт, и, судя по всем признакам, обратную дорогу они проведут, не прерывая поцелуй.

– Что-нибудь случилось? – спросила Персефона.

– Господи! – Белл взлетела по лестнице и оторвала руку Эммы от волос Алекса. – Прошу прощения, Алекс, мне очень неловко, но нам с Эммой надо поговорить. Это чрезвычайно важно, – она яростно встряхнула Эмму за руку.

Алекс уже вернулся к своему обычному добродушию, что и помогло Белл вызволить Эмму из его объятий. Не прошло и нескольких секунд, как обе женщины оказались в спальне Эммы. Белл поспешно заперла дверь.

– Я хочу кое о чем попросить тебя, – заявила она.

Эмма непонимающе уставилась на нее, не совсем опомнившись от страстных поцелуев Алекса.

Белл несколько раз пощелкала пальцами перед лицом кузины.

– Эй, проснись! Поцелуи кончились!

– Что? О, прости. Так что ты хотела?

Белл быстро изложила свой план. Эмма не питала особой уверенности, что план сработает, но согласилась принять участие.

– У меня только одно сомнение, – добавила она, – поверит ли Джон, что ты смогла так быстро забыть о нем?

– Не знаю, но если он приедет в Лондон, то вскоре узнает, что я вовсе не оплакиваю его, сидя взаперти.