Полночный вальс

– Просто сядьте на свое место, и к тому времени, как дворецкий вернется сюда, мы успеем завязать вежливую беседу.

– Я не смогу, – еле слышно прошептала Белл.

Белл опустилась на стул и уставилась на носки туфель.

– Потому, что каждый раз глядя на вас, я вспоминаю, как вы обнимали меня.

Сердце Джона глухо ударилось в груди. Он глубоко вздохнул, борясь с растущим и мучительным желанием вскочить с дивана, схватить Белл и овладеть ею прямо здесь. К счастью, от необходимости отвечать на откровенное замечание Белл его избавил негромкий стук в дверь.

Вошел Норвуд, неся поднос с чайной посудой и печеньем. Поблагодарив дворецкого, Белл стала разливать чай. Джон заметил, как у нее трясутся руки. Он молча взял предложенную чашку и сделал глоток.

Белл потягивала чай, досадуя, что дрожь в руках никак не утихает. Не то чтобы она стыдилась – она была просто потрясена собственными ощущениями.

– Пенни за ваши мысли, – вдруг предложил Джон.

Белл взглянула на него поверх чашки и улыбнулась.

– Они стоят гораздо дороже пенни.

– Тогда как насчет фунта.

Секунду Белл обдумывала, стоит ли признаваться Джону в своих мыслях. Но это размышление продолжалось всего секунду. Мать приучила ее к сдержанности.

– Я размышляла, стоит ли пролить чай на вашу ногу немедленно или лучше дождаться, когда он немного остынет.

Джон вытянул раненую ногу и оценивающе оглядел ее, делая вид, что всерьез обдумывает заявление Белл.

Белл с коварной усмешкой взялась за чайник.

– Если этот способ подействует, в медицине произойдет настоящий переворот. – Она склонилась над вытянутой ногой, и на секунду Джону подумалось, что Белл действительно решила облить ее чаем. Но в последний момент она перехватила чайник другой рукой и поставила его на стол.

– Дождь усиливается, – заметила она, выглянув в окно. – Вам придется повременить с отъездом домой.

– Полагаю, мы найдем себе занятие.

Одного взгляда в лицо Джона Белл хватило, чтобы безошибочно понять, какое занятие он имеет в виду. Белл была бы не против, но слишком были велики шансы, что Алекс или Эмма застанут их, а Белл меньше всего хотелось попадать в неловкое положение перед кузенами.

– Пожалуй, – наконец произнесла она, – мы могли бы выбрать иное занятие.

Лицо Джона стало таким разочарованным, что Белл едва сдержала смех.

– И чем же вы предлагаете заняться?

Белл отставила чашку.

Джон медленно, словно во сне, опустил чашку на стол.

– Белл, – наконец заговорил он, – вам следует знать: танцевать я не умею.

– Вздор. Танцевать умеют все. Надо только попробовать.

– Белл, если это не шутка…

– Разумеется, нет, – торопливо прервала она. – Я помню о том, что вы ранены в ногу, но, по-видимому, рана не мешает вам ходить.