Полночный вальс

Судя по всему, ее щеки сейчас полыхали.

Если Эмма и заметила ее румянец, она ни словом не обмолвилась о нем. Белл завела оживленный разговор о последних парижских модах, и эта тема надолго увлекла обеих дам.

В тот вечер Белл одевалась особенно тщательно, прекрасно понимая, что причина этого – не кто иной, как Джон. Она выбрала платье простого, но элегантного покроя из льдисто-голубого шелка, оттеняющего цвет ее глаз, а волосы собрала в свободный узел на макушке, выпустив из него мягкие локоны, обрамляющие лицо. Завершили туалет жемчужное ожерелье и такие же серьги. Удовлетворенная своим видом, Белл спустилась вниз.

Эмма и Алекс уже расположились в гостиной, ожидая прибытия Джона. Белл едва успела сесть, как в комнату вошел дворецкий.

– Лорд Блэквуд, – доложил он.

Белл подняла голову, не успел Норвуд договорить фамилию Джона. Алекс поднялся и направился к двери, чтобы поприветствовать друга.

– Блэквуд, как я рад видеть тебя!

Джон кивнул и улыбнулся. Непонятно почему, Белл ощутила раздражение, увидев, каким привлекательным он выглядит в вечернем костюме.

– Позволь представить тебе мою жену, – Алекс подвел Джона к дивану, на котором сидела Эмма.

– Как поживаете, ваша светлость? – учтиво произнес Джон, склоняясь в поцелуе над ее рукой.

– О, прошу вас, оставьте! У себя дома я не выношу церемоний. Зовите меня просто Эмма. Алекс заверил меня, что вы – его близкий друг, потому, думаю, мы можем обойтись без формальностей.

Джон улыбнулся Эмме, решив, что Алекс на редкость удачно выбрал себе жену.

– Тогда вам придется звать меня Джоном.

– И конечно, ты уже знаком с Белл, – продолжал Алекс.

Джон повернулся к Белл и осторожно прикоснулся в ее руке губами. Жаркая волна прошлась по ее руке, но Белл постаралась не выдать своего волнения. Джону незачем знать, какие чувства вызывает в ней его прикосновение. Но на щеках ее проступил предательский румянец.

– Я несказанно рад вновь увидеть вас, леди Арабелла, – произнес Джон, не отпуская ее руку.

– Прошу вас, зовите меня Белл, – с запинкой попросила она, возненавидев себя за недостаток самообладания.

Наконец Джон выпустил ее руку и улыбнулся.

– Я привез вам подарок. – Он протянул Белл коробку, перевязанную лентой.

– Спасибо, но зачем же… – сгорая от любопытства, Белл развязала бант и открыла коробку. Внутри оказался ее собственный, слегка запачканный ботинок. Рассмеявшись, Белл вынула его из коробки. – Я натерла ногу, – объяснила она, поворачиваясь к Алексу и Эмме, – и мне было так больно, что я сняла ботинок… – она осеклась.

Джон повернулся к Эмме.

– Я привез бы подарок и вам, но боюсь, в последнее время вы не забывали обувь в моих владениях.

Усмехнувшись, Эмма потянулась к своим ногам.

– О, я немедленно исправлю это упущение.