Полночный вальс

Надо просмотреть почту – там наверняка должно быть приглашение. Столько писем накопилось!

– Не знаю, стоит ли нам принимать это приглашение, мама. Мы едва успели пожениться и хотим немного побыть вдвоем.

– Если вы хотели уединения, вам следовало бы давным-давно отправиться в поместье. Но поскольку вы здесь, вам придется побывать на балу и при этом ослепительно улыбаться. А затем можете отправляться куда угодно и радоваться прелестям сельской жизни. Кстати, где вы будете жить – я имею в виду, как называется поместье?

– Я расслышала это название и в первый раз – оно просто отвратительно, Белл.

– Нет, я и вправду считаю его ужасным.

– Ты права. Мы намерены переименовать поместье.

– Позаботьтесь об этом фазу же после приема у Тамбли, потому что до тех пор вы ни в коем случае не покинете Лондон.

На следующий день Джон сидел в кондитерской Хардимана, прислонившись спиной к стене, и ждал человека, с которым не виделся пять лет, человека, который желал его смерти. Он занял столик в глубине зала, а Алекс и Данфорд расположились неподалеку.

Джон не спускал глаз с двери. Джордж Спенсер явился в заведение, опоздав на десять минут. Джону казалось, что он вернулся на десять лет назад и вновь оказался в испанской таверне, где его соотечественник обесчестил невинную девушку.

Спенсер обвел зал холодным взглядом, его голубые глаза остановились на Джоне. Кивнув, он отвел со лба прядь прямых белесых волос. Надменно прошествовав через зал, он остановился рядом с Джоном.

– Приветствую, Блэквуд, – холодно произнес он.

– Здравствуй, Спенсер. Надеюсь, ты простишь мне, если я опущу церемонию приветствия и не буду вставать?

– Разумеется. Я слышал о твоей хромоте. Мне бы не хотелось доставлять тебе лишние хлопоты. – Отодвинув стул, Спенсер уселся.

– Боевая рана. Некоторые из нас прошли войну до конца. А где же был ты, Спенсер? Во Франции? В Швейцарии?

Спенсер сжал кулаки и в ярости чуть не вскочил со стула.

– Будь ты проклят, Блэквуд! Ведь это ты вынудил меня дезертировать. Хочешь знать, что такое вернуться в Англию с позором? Моему отцу пришлось платить властям, чтобы меня не арестовали.

Джон с трудом сдерживал ярость.

– А ты думаешь, что своим преступлением не заслужил ареста? – прошипел он. – Тебя давно следовало бы повесить.

– Избавь меня от своей сентиментальности, Блэквуд! Эта девчонка – ничтожество. Тупая крестьянка, вот и все. Вероятно, до меня ею успел попользоваться десяток ухажеров.

– Я видел кровь на простынях, Спенсер. И слышал ее крики.

– Ради Бога, Блэквуд, пойми: я сделал ей одолжение. Рано или поздно ей пришлось бы пройти через это.

Джон стиснул край стола, чтобы не броситься на противника и не задушить его.

– Через три дня она наложила на себя руки, Спенсер.