Полночный вальс

Через несколько минут лицо Эммы приобрело привычный цвет, и она вздохнула.

– Вот и все. Теперь мне гораздо лучше. Удивительно, как быстро проходит тошнота! Только это и помогает ее выносить.

Горничная принесла утренний шоколад и булочки. Она поставила поднос на постель, и дамы расположились по обе стороны от него.

Белл смотрела, как Эмма боязливо отпивает глоток шоколада.

– Эмма, можно задать тебе вопрос?

– И ты обещаешь ответить откровенно?

Эмма приподняла брови.

– Когда это я не была с тобой откровенна?

– Скажи, разве я уродлива?

У Эммы от неожиданности брызнул изо рта шоколад, но она вовремя успела схватить салфетку, чтобы не испачкать постель.

– Я хотела сказать, что большинство людей считают меня привлекательной.

– Да, – с расстановкой ответила Эмма. – Вот именно – причем не большинство, а все. И кому это ты не понравилась? – удивленно спросила Эмма.

– Вашему новому соседу. Джону Блэквуду.

– С чего ты взяла? Ведь ты беседовала с ним не более пяти минут.

– За столь короткое время он просто не успел бы невзлюбить тебя.

– Не знаю… Пожалуй, именно так и случилось.

– А по-моему, ты ошибаешься.

Белл покачала головой, на ее лице появилось растерянное выражение.

– Но даже если ты ему не понравилась – что в этом ужасного?

– Мне неприятна сама мысль, что я кому-то не нравлюсь. Может быть, я отъявленная эгоистка?

Белл распрямила плечи.

– С этим невозможно смириться.

Эмма подавила смешок.

– И что же ты собираешься делать?

– Я должна заставить его относиться ко мне иначе.

– Белл, неужели этот мужчина заинтересовал тебя?

– Нет, что ты, – слишком поспешно возразила Белл. – Я просто не могу понять, чем вызвала такую неприязнь.

– Ладно, вскоре тебе еще раз представится случай испытать на нем свои чары. Если уж все мужчины Лондона без ума от тебя – причем без малейших ухищрении с твоей стороны, – то поверь мне, этот Блэквуд не будет исключением.

– Когда, говоришь, он приглашен к ужину? – спросила Белл.

Несмотря на то что лорд Блэквуд не был рожден лордом, он происходил из аристократического, хотя и обедневшего семейства. Однако Джон имел несчастье стать седьмым ребенком в семье и занял положение, при котором напрасно было надеяться хотя бы на малую толику жизненных благ. Его родители, граф и графиня Уэстборо, вовсе не собирались пренебрегать своим младшим сыном, но в конце концов, помимо него, в семье выжило еще пятеро детей.

Старшим из них был Дамиан, и как наследника родители баловали его, как только могли себе позволить. Через год после рождения Дамиана на свет появился Себастьян, и, поскольку разница в возрасте между ними была невелика, второй сын смог разделить все прелести положения наследника титула и состояния.