Полночный соблазн

 – Держу пари, вы не знали, мисс Барретт, что под часовней аббатства находится склеп. Я прочел об этом в старых приходских книгах Литтл-Деррика. Не помню, кто именно обрел покой в этих стенах, но вскоре вы с вашим любовником составите ему компанию.

– Так вы не будете в нас стрелять? – изумился Ричард.

– К чему такое насилие? – почти злорадно спросил Фэрбродер. – Застрелить вас – это слишком легко и скучно, а избавляться от тел тем более хлопотно. Я замурую вас в склепе. Вы умрете от голода или задохнетесь.

– Но нас будут искать, – леденея от ужаса, прошептала Дженевив.

– А вот это вряд ли. О вас уже начали судачить в Литтл-Деррике. Я сообщу нужным людям, что видел, как вы вместе покидали городок. Никто и не усомнится, что влюбленные голубки сбежали из-под опеки строгого викария.

Гринграс, тащивший на веревке измученного поскуливающего пса, гадко расхохотался.

– Да, это прекрасный план. Девка та еще потаскуха.

– Ты не должна стыдиться, – шепнул Ричард.

Она кивнула, не в силах говорить. Ей предстояло не только умереть мучительной смертью, но и прослыть женщиной с дурной репутацией после смерти. Но жалела ли она о том, что сделала? Нет!

– Я ни о чем не жалею, – выдавила она.

Лорд Невилл гадко улыбнулся.

– Это только пока, дорогуша. В этом мрачном склепе у тебя еще будет время все обдумать.

– Ты даже Сириуса запрешь в часовне? – спросил Ричард.

Фэрбродер пожал плечами.

– Может, все же пристрелить бедолагу? Это будет милосерднее.

– И это ты называешь милосердием?! – огрызнулся Ричард. – А как же слово лорда?

– Все верно, я обещал не стрелять в животное, если получу подвеску. Слово чести, конечно! Что ж, я пощажу эту жалкую псину. А вы можете начинать молиться.

Ричард бросил на него взгляд, полный ненависти, и галантно предложил Дженевив руку.

– С удовольствием, дорогой.

Это была чистой воды бравада. Они ступили в пролом, где с трудом угадывались ступени каменной лестницы. Дженевив корила себя за опрометчивый поступок. Не будь ее рядом, Ричард не побоялся бы рисковать и, возможно, одержал бы над противником верх. Она была виновата в их поражении, но руководствовалась страхом за благополучие любимого.

Это могло стать эпитафией на ее надгробии. Вот только надгробия у нее не будет…

А если еще не все потеряно? В глазах Ричарда, когда он вошел в пролом в стене, читалась мрачная решимость. Невозможно было поверить, что этот упрямый и несгибаемый человек так просто сдастся. Эта вера заставила Дженевив гордо распрямить плечи, чтобы не дать лорду Невиллу возможности упиваться победой.

Они оказались в темном помещении. Свет не мог пробраться внутрь иначе, чем через отверстие в стене. Через несколько мгновений Гринграс толкнул избитого Сириуса внутрь и выстрелил ему вслед, словно ставя точку.