Полночная страсть

Достав из кармана плаща блокнот и карандаш, он протянул их Касси.

— Нужно предупредить миссис Мерриуэдер, что неприятности дома заставили вас уехать.

Рейнло желал убедиться, что никто не попытается вырвать малютку из его когтей, прежде чем свершится месть.

— О да, вы правы. Я не хотела бы заставить ее волноваться. Миссис Мерриуэдер всегда была так добра ко мне.

Большие голубые глаза Касси смотрела на Николаса так доверчиво и простодушно, что в сердце его шевельнулось раскаяние. Но Рейнло тотчас подавил укоры совести.

Пока Касси царапала короткую записку, он подумал о том, что должно было случиться. Его план близился к завершению, и любой на его месте сходил бы с ума от волнения.

Четыре дня, проведенных в мучительной агонии, он пытался побороть смятение, смирить отчаяние. Наконец, благодаря пробудившейся гордости и обилию выпитого бренди, он сумел обуздать свои чувства. Теперь его душу сковывал ледяной панцирь, в сердце царила безмолвная Арктика, равнодушная ко всему.

Рейнло ничего не чувствовал.

Ни вины, ни тоски по Антонии. Ни радости победы, от того что его дьявольский замысел удался. Он превратился в чудовищную машину, приведенную в действие поворотом ключа. Он знал, что будет работать, пока не кончится завод. Будь он способен радоваться, ему бы понравилось это хладнокровие. Жить становится намного проще, когда лишаешься способности чувствовать. Рейнло искренне верил, что мог бы отрезать себе руку, даже не поморщившись.

— Вот.

Касси протянула ему блокнот.

Бросив беглый взгляд на записку, Николас вырвал листок, сложил его и передал ожидавшему рядом лакею."

"— Для миссис Мерриуэдер, — коротко приказал он.

Слуга поклонился и стремглав бросился выполнять поручение. Учитывая размер вознаграждения, полученного им от маркиза, молодчику впору было лететь птицей.

— Нам нельзя мешкать.

Рейнло потянул Кассандру к ближайшим воротам, шагая так быстро, что ей приходилось бежать, чтобы поспеть за ним. Калитка открывалась в боковой проулок, тянущийся между двумя высокими стенами и ведущий к реке.

— Бедная Тони, это так несправедливо, — задыхаясь, пожаловалась Касси, словно обращалась к тому, кого искренне волновала судьба Антонии. — Ей пришлось бежать в Сомерсет и скрыться там. Этому подлецу Бентону следовало бы скрываться.

— Не сомневаюсь, — бросил Рейнло, ускоряя и без того быстрый шаг.

Меньше всего ему сейчас хотелось вести доверительную беседу об Антонии Хиллиард.

— Как бы я хотела, чтобы вы застрелили мистера Бентона, — призналась Касси, пытаясь угнаться за ним.

Эти слова вывели Рейнло из оцепенения. Резко остановившись, он повернулся к Кассандре.

— Что, прошу прощения?

Касси замерла, устремив взгляд на маркиза. Ее голубые глаза смотрели сурово, без улыбки.