Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

"

"– Я ж говорю, по всему городу! Этот вот, Соня, – «Тень» кивнул на одно из лежащих тел, – не совсем мой… Так, иногда словцо какое подкинет, денежное… Как раз прибежал с Золотой, говорил, там все друг друга режут, и солдаты, и мастера. У Квентина тоже заварушка вышла. Соня еще что-то рассказать хотел, а тут эти уроды вылезли. Боец из парня никакой, сразу ножик поймал, пришлось самому…

Значит, и этот – двоих. Разбойник и монах – отличный эскорт, если, конечно, «Тень» присоединится.

– Ты, случайно, не знаешь, что с бароном? – не выдержала Марианна.

– Не, не знаю. – Джанис быстро обежал глазами собеседников. – У него друзья не промах, помогут. Ежели умный, сделает то же, что я вам говорю. Или уже сделал.

4

Патруль не ошибался и не преувеличивал. Первые подтверждения Робер получил, едва свернув на Родниковую улицу: по ней в сторону парковых ворот действительно шли и ехали люди. При виде отряда они торопливо расступались, давая дорогу, и до Робера доносилось: «Южане… Слава Создателю… Проэмперадор… Я же тебе говорила… они придут!»

– Поздравляю, – с достойным мэтра Инголса выражением объявил уже не столь синий Салиган. – Вы любимы народом или, по крайней мере, его лучшей частью.

– Убирайтесь к кошкам!

– Не едят, – хмыкнул неряха, но заткнулся. Эпинэ заставил себя улыбнуться и кивнуть паре горожанок средних лет, волокших достойные вьючных ослов тюки. Лица женщин озарила неистовая радость, и Роберу от нее стало совсем худо. С ненавистью и недоверием на южан и их вожака глядели, было дело. У тех же халлорановских казарм, когда Проэмперадор с каменной, как хотелось думать, мордой сдерживал заводящегося Дракко, да и сегодня он раз за разом ловил зеленые от запредельной злобы взгляды. Только читать в чужих глазах ненависть не так страшно, как надежду, которую ты вряд ли оправдаешь. На Проэмперадора надеялись, от него ждали спасения и защиты, то есть чуда, а он мог лишь отдать приказ не жалеть пороха и… таких же горожан.

– Я вас правильно понял, вы не хотите стать королем? – напомнил о себе Салиган. – Меня тоже не тянет, но меня никто не просит, а вас не спрашивает. Я бы на вашем месте пустил эту ярмарку в парк. Траву они, конечно, вытопчут…

– Жильбер! – А ведь мог и сам додуматься, если б дурью не маялся. – Давай вперед, скажи открыть ворота.

Адъютант дал лошади шенкелей и скрылся за перегородившей полдороги колымагой. Опять взгляды, неуверенные улыбки, слезы. Горшочек с тоненькой веточкой на руках у старухи, руки морщинистые, худые, а на конце веточки огромный алый бутон. Парень со скулящими дайтами на сворке, тележка с какими-то вещами, двое держатся за руки: она высокая, крутобокая, он бледный и хилый.