Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

 – Фон есть фон!

«Воскресший» не слушает, упрямо топает рядом с пузатым.

– Это Эрих из Гёрлиц! – кричат из толпы. – У него невесту убили… Ох и девчонка была!

– Эрих-выходец, уведешь варита?

– Лучше четверых!

– Зтоять! – В руке воителя блестит нечто чудовищное. Шестопер. Дриксам на Мельниковом лугу хватило алебарды, но во Франциск-Вельде барон не убивал, а воодушевлял. – От фас зейтшас остались бы глюпые фоспоминания! Мне шестьдесят дефять лет, но я…

Чарльз не видел, что творил Ульрих-Бертольд в бою, ему только рассказывали, вот Йоганн, тот видел все, когда шел сквозь дриксенский строй, сперва рядом с братом, потом – один… А «Фперед!» и «Зтой!» продолжались. Раз за разом. По кругу. Катершванц блистал шлемом и брызгал ядом, ополченцы потели, народ вокруг наблюдал с интересом, упрямый Эрих окончательно стал «Выходцем», но алебарды цеплялись друг за друга все-таки реже, а при поворотах никто не падал.

– Им бы для начала парней Трогге догнать. – Бертольд завертел головой в поисках разносчиков морса. – Боевого духа и упорства больше, чем умения.

– Догонят, – откликнулся Чарльз. – Пара недель хорошей муштры и с десятком обозников справятся. Леворукий, совсем забыл… Надо бы поискать Придда.

– А чего его искать? Он обещал баронессе к ужину добыть какие-то корешки. Ты что, не помнишь?

– Нет, – соврал нуждавшийся не в Придде, но в поводе Давенпорт. – Ну, баронесса так баронесса… А где она может быть?

– Естественно, рядом с мужем, муж, естественно, рядом с пушками. Ну а Мелхен, естественно, рядом с баронессой… Тебя проводить, или драться будешь?

2"

"Нареченный Куртом желал девочку, и Мэллит просила Луну услышать и исполнить. Красота девушки сплетена из красоты матери и любви родителей, а душа – из отцовского сердца и радости, что дарована дому. Гоганни слышала, что ее мать затаила обиду на отца, вот рожденная без счастья и не развязала пояс невесты, а ведь ее сестры были и веселы, и прекрасны.

– Иволга ты моя. – Рука роскошной легла Мэллит на голову, стирая воспоминания, будто пыль. – О чем задумалась?

– О том, как красиво дитя, когда к красоте матери прибавляется ее счастье.

– У вас такая примета? – Улыбка была полна солнца. – Курт, мне это нравится!

– Точное наблюдение, и у красоты будет имя. Юлиана… Мелхен, тебе нравится это имя?

– Да! – Мэллит улыбнулась, словно вдыхая аромат роз и ощущая на губах сладость дыни и абрикоса.

– Значит, решено. – Нареченный Куртом провел ладонью по телу жены от плеча до чрева. – Мы с Мелхен будем звать малышку Юлиана, даже если ты заупрямишься. Дорогая, я написал регенту о том, что мы с тобой желаем удочерить Меланию.

– Курт! – Названная Юлианой дважды по два поцеловала мужа в щеки. – Курт! Ты всегда знал, что мне подарить!..