Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Потому что загонявшие беженцев падальщики наконец-то нарвались…

Алатские сабли хлебнули чумной крови от души, теперь мертвецы валялись друг на друге, но полумориск не сбавлял; до черных с алым всадников оставалось корпусов десять, пять, три… Они с Дракко ворвались в схватку, опрокинув вопящего барсинца, рожу которого перекосил предсмертный ужас. Что?! Понял? Поздно, тварь!

Снова дезертир, потом – бросивший мушкет мародер. Жеребец летит через невысокий, высунувшийся на луг куст, и… Враги как-то внезапно кончаются.

– Там они! – Алат в азарте кричит на родном языке, но Робер понимает. – Справа!

Немаленьких размеров островок какого-то высокого, выше человеческого роста, кустарника, но ветки не столь густы, чтобы не разглядеть мелькнувшее коричневое пятно. Прячемся, голубчики? Не поможет!

Пистолет оказывается в руке, рядом свое оружие вскидывают подоспевший Дювье и пяток алатов. Нестройный залп, пули прошивают невезучие кущи, кружатся сбитые листики, и следом – крик боли, а потом удаляющийся треск.

– Уходят!

– Ну нет!..

– В обход!

Кони срываются с места, потревоженный бурьян сыплет пухом, откуда-то выныривают кагеты и парни Гедлера, мелькает пыльная зелень…

Они не успели. Новые вопли, выстрелы и ржанье по ту сторону зарослей возвестили, что два клина – алатский и кэналлийский, сошлись именно здесь.

– Все, Монсеньор. – Дювье, верный неизменный Дювье стряхнул со шпаги кровь. – Конец ублюдкам.

– Здесь конец. – Робер скользнул взглядом по трупам и понял, что ненавидит барсинскую гнусь даже мертвой. – Посмотрим, что за кустами.

Там драться тоже было не с кем. Ветер гонял все тот же пух, засыпая неподвижные, разбросанные тут и там груды. С десяток кэналлийцев выискивали недобитых, одного нашли. Раздался выстрел.

Откуда-то вынырнул облепленный репьями Готти, подскочил к Роберу, радостно, по-щенячьи, подпрыгнул, гавкнул и помчался назад. Значит, он удирал к хозяину и, похоже, нашел! Остается объяснить кэналлийцам, что герцог Эпинэ хочет видеть виконта Валме. С чего начать разговор, Иноходец не очень представлял, но кэналлийцы, не рассчитывая на свой талиг, выпустили вперед адуана на пегой мориске. Вот и отлично! Эпинэ, убрав наконец шпагу в ножны, двинулся навстречу, но первым оказался улыбающийся, будто на дворцовом приеме, казарон.

– Мой дорогой друг, – проворковал он, раскрывая объятия, – как же вы исхудали!"

"– Увы, любезный господин ло-Ваухсар, все так зыбко! – Адуан изящно отстранился.