Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Внезапная боль сковала ушибленную ногу, отшагнуть не вышло, пришлось рискнуть и отводить удар клинком. Рукоять чуть не вывернулась из ладони, онемела кисть, но голову он сберег.

– А-а-а-а-х, бацута… … …!

Темная полоса на мгновение перечеркнула руки громилы, и вместе с зажатой в них дубиной они упали на землю. Отдельно от тела, которое тут же лишилось еще и башки. Рявкнув что-то восторженное, здоровенный кагет в кольчуге ринулся дальше, вдохновенно орудуя саблей. Робер успел заметить, как почти одновременно осели двое очутившихся на пути великана головорезов, потом обзор закрыли спины следовавших за своим вожаком воинов. Один обернулся, оказался господином послом и проорал:

– Не только Алва умеет рубить!

Последний негаданный резерв пришелся больше чем кстати.

Глава 9

Талиг. Оллария

400 год К. С. 8-й день Летних Молний

1

Небо полыхало все сильнее. Мерцающее зарево глотало звезду за звездой, порожденного им света хватало если не для чтения, то для прогулки, но графиня Савиньяк упорно сидела под деревом, глядя в сползший к северу неурочный закат. Сидеть было неудобно, но женщина слишком устала, чтобы вставать. Неподалеку в зарослях расторопши скрывался тайник, в котором можно было укрыться от незваных визитеров. Заботливый Пьетро, уходя, заставил дам его осмотреть, но на облюбованных церковниками огородах могли сыскаться и вещи полюбопытней. Отлучался же куда-то перед ужином агнец Создателев, не за петрушкой же!

– Годы, годы… – с усмешкой посетовала Арлетта. В сорок она смогла бы пройти больше, в тридцать, оставшись без присмотра, облазила бы всю «голубятню», в пятнадцать – навязалась новоявленным конокрадам, разумеется, если бы среди них был Арно. Юность редко понимает, что может помешать, не выучившаяся этому зрелость чревата убийством…

Сказочка о голодной волчице и дружелюбном кабане придумалась неожиданно. Оллария и ступни горели, поясница ныла, а в голову лезли подробности испорченной услужливым вепрем охоты. И все равно шорох за спиной она услышала.

– Вы встали? Зря… Такое небо лучше не видеть."

"Марианна разговор не поддержала, хотя вопрос о смысле созерцания зарева при подобном к нему отношении напрашивался. Баронесса присела рядом, перекинув косы на грудь, будто алатская поселянка со сгоревшей в Сэ шпалеры. Сравнение было удивительно несвоевременным, и Арлетта попросила:

– Если вам не трудно, уберите волосы назад.

Баронесса убрала, по-прежнему не говоря ни слова. В горящем городе оставался тот, кого она любила, – будь иначе, Звезда Олларии не забыла бы о вежливости, уж больно хорошо ее вышколили, только кто – барон или жизнь? В любом случае, оставлять возлюбленную Ро на съеденье главному женскому страху Арлетта не собиралась.