Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Дом какого-то торговца, сейчас пустой и наглухо запертый, и сам был невысок, и ограда подкачала, и ворота во двор – как раз со стороны мародеров. А здание напротив, как назло, на целый этаж выше. Если там, наверху, засядут с мушкетами…

– Монсеньор, тут…

– Оставь, адъютант! Не надо глупых слов, надоело. Я и мои воины готовы встать рядом с тем, кто не бросает тех, за кого в ответе…"

"– Господин Бурраз! Что вы тут делаете?!

– То же, что вы делали у Дарамы. – Кагет завозился, утверждаясь на заваленной лавками телеге. – Не бойтесь, вам не придется выносить меня на руках…

– Вы хоть понимаете…

– Да. – Гортанный выговор почти исчезает вместе с громкогласием. А глаза у красавца-казарона серьезные и усталые. – Вы поставили стрелков на крыши?

– Десяток парней уже наверху. – Робер махнул в сторону склада. – Если погромщики пойдут с той стороны в обход, им придется непросто. Вот справа жди сюрпризов…

– Мы будем там, – решил Бурраз и, больше ничего не говоря, тяжело спрыгнул вниз. Гнать поздно, так что пусть остается, десяток лишних сабель не помешают, а горло «ущелья» уже пошло прыщами чужих факелов. Днем можно было бы разглядеть первый ряд, сейчас только темень, гул и растущие огоньки.

– Монсеньор, они ведь сумасшедшие? – Какой Жильбер все же мальчишка! Особенно ночью, с пистолетом и с недоумением на физиономии. – Они не могут быть не сумасшедшими…

– Церковники объявили их одержимыми, надо думать, так оно и есть. Так что изволь не высовываться. Ясно?

Факелы приближались, несущий их народ что-то орал. Коротенький разговор проглотил последние мгновения, и хорошо. Если слишком часто умирать, это в конце концов надоест, Роберу Эпинэ надоело. Он не собирался подыхать среди перевернутых телег и до сих пор пахнущих пивом столов, его ждала Марианна, ему что-то хотел рассказать Левий, и вообще Повелитель Молний еще проводит сыновей в Лаик!

Огни дернулись и застыли – толпа увидела баррикаду и приостановилась, не выходя на перекресток. Совсем близко. Света, даже такого, хватало, чтобы рассмотреть, и Робер смотрел, уже не думая ни о чем, кроме схватки. В ызаржью стаю сбились всякие – и оборванцы, и обычные горожане, и, что хуже всего, мелькнуло несколько мундиров. Оружия хватало, в основном собранного наспех: дубинки, колья, ножи, топоры и молоты, но кое-где торчали и пики, и алебарды.

– Сброд, – припечатал позабывший, как выглядели радетели за Великую Эпинэ, Жильбер. – Не бойцы.

Понятно, что не бойцы, но их тут уже несколько сотен. И женщины есть, хоть их и мало, и выглядят… Страшней сумасшедшей в деревне Мильжи.

– Шил-шил-шила, киска крыску задушила…

– Монсеньор, что вы ска…

– Ничего!

То, что затишью конец, Робер почуял за мгновенье до того, как открылась первая слюнявая пасть.