Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

На такого прежде чем полезть, сто раз подумаешь, будь хоть распробесноватым. – Прошу простить, я должен переговорить со своим генералом.

– О, конечно же…

2

Растаскивали сцепившиеся экипажи, перевязывали и распределяли по повозкам раненых, как могли, успокаивали людей. Без Робера, который разве что подвел к Левию давешних трактирщика с аптекарем, рвавшихся делать хоть что-то полезное. Никола, что требовалось, уже сделал – отправил очистившего крыши Дювье проследить за остатками разбитой банды и теперь просил, именно просил, раздери его кошки, разрешения доложить Монсеньору.

– Докладывай! – Лэйе Астрапэ, он согласен на любые слова и на любые выходки! Даже на Бурраза и ведьму Фукиано, если это плата за возвращение Никола.

– Монсеньор, нам удалось гораздо меньше, чем вам…

Маленький генерал рассказывал понятно, коротко и беспощадно. Взрыв беспорядков вынудил его метаться по Новому городу. Сначала южане справлялись, потом стало совершенно непонятно, что происходит и какую дыру затыкать. Грабежи, погромы, драки возникали то тут, то там, пули и петли уже не помогали, а затем пришла новость про барсинцев.

– Попытка немедленно уничтожить изменников не удалась. – По скулам Карваля заходили желваки. – Я думаю, этот сброд возглавил и заставил слушаться приказов кто-то из опытных офицеров, но не представляю, кто именно. Нас встретила не беспорядочная толпа, а две, если не три, готовые к бою роты. Вырвавшиеся из Доры барсинцы успели вооружиться, привлекли на свою сторону негодяев из других полков и всякую городскую сволочь. После серьезной перестрелки пришлось отступить. Говоря откровенно, нас сильно потеснили, но потом у мятежников что-то случилось, и они оставили нас в покое.

– Когда это было?

– Точно не скажу, где-то после пяти. Вам что-то известно?

– Похоже, их отвлек Салиган, он обещал попробовать. Что вы делали потом?

– Я попытался собрать в один кулак всех, кто был рассеян по городу, но до конца этого сделать не удалось. Лигисты, которых следовало выловить и перевешать еще зимой, повязали свои проклятые ленты и привели толпу каких-то головорезов и солдат других полков, последовавших примеру барсинцев. Напали сразу с нескольких сторон, да еще и горожане стали помогать преступникам…"

"То, что драка вышла страшной, Робер понял, хотя Никола был предельно скуп на слова, а вот что маленького генерала задело по-настоящему, так это предательство города, который он спасал всю зиму и теперь считал своим. У Робера в сердце сидела та же заноза, но ведь оставался аптекарь со своей настойкой, раздававший сыры и ветчину трактирщик, были Карои и полковник Блор, сказавший что-то важное. Даже Бурраз, и тот остался человеком.

– Никола, предай все, нас бы тут уже не было.