Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

А он берёт и… целует меня!

Набрасывается так, что мы практически сталкиваемся зубами — потому что я отвечаю на поцелуй с такой же яростью.

— Как тебе… такая сила, м-м? — выдавливает из себя в перерывах, когда мы отрываемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. — А ну иди сюда!

— Дверь… — у меня вырывается стон. — Дверь закрой…

Слава богу, изнутри она закрывается на простую защёлку. Искать ключ у нас точно не хватило бы терпения.

Полкан подхватывает меня под бёдра, делает несколько шагов вперёд, к столу, опускает и разворачивает к себе спиной. Я, ничего не соображая, упираюсь одной ладонью в гладкую поверхность, завожу вторую назад и поглаживаю его по животу, спускаюсь ниже… Руку тут же перехватывают.

— Нет! — он заставляет опереться о стол двумя ладонями, наматывает на кулак мои распущенные волосы, прогибая меня в пояснице.

— Ты и представить себе не можешь, как я об этом мечтал! — хриплый шёпот пускает мурашки по всему телу.

Вторая рука уже пробирается под платье, тянет за бельё, спуская его вниз, к коленям. Обнажённой кожей я чувствую холодный металл пряжки ремня, которую торопливо расстёгивают, и ахаю от резкого толчка.

Выгибаюсь сильнее, прижимаясь к нему, и слышу сдавленный стон. Он заполняет меня сразу, полностью, и не останавливается — такое ощущение, что и не в состоянии это сделать. А я схожу с ума от его надсадного дыхания, от резких, сильных движений, от того, что он явно полностью потерял над собой контроль.

Его рука, поддерживающая меня под живот, спускается чуть ниже, поглаживает, заставляя то ли застонать, то ли заскулить. Мне так хорошо, что я уже не в состоянии сдерживаться."

"— Малышка… моя, — движения становятся ещё быстрее, — маленькая моя… девочка… любимая!

Последнее слово становится и последней каплей. Я утыкаюсь лицом в свою руку, прикусываю костяшки пальцев, чтобы не закричать, а Полкан глушит рык, прижавшись к моей шее под волосами.

Какое-то время мы так и стоим, не шевелясь и тяжело дыша. Затем мужчина медленно приподнимается, отпускает мои волосы, которые продолжал держать намотанными на ладонь. Целует меня в основание шеи, заставляя снова покрыться мурашками.

— Утро началось… весьма активно, — бормочет мне в спину, и я слабо фыркаю.

— Не то слово, — отлипаю от стола, и Полкан помогает мне подняться.

— Милая, подожди секунду, — он придерживает мою юбку, не давая опустить до конца. Дотягивается до салфеток, стоящих в центре стола совещаний вместе с несколькими бутылками воды.

— Что? — изворачиваюсь, чтобы посмотреть, но тут же понимаю, о чём он, и краснею.

Полкан осторожно стирает с моей кожи беловатые потёки.

— Вот уж не думал, что ты смутишься, — кидает на меня иронический взгляд, заставляя покраснеть ещё сильнее, но тут же становится серьёзным.