Полковник Никто

Сам Котлов тоже уже настроился на безупречное выступление, построив его по «правилу пяти»: пять предложений по пять слов, а к ним, в качестве иллюстрированного дополнения – прекрасно выполненная цветная презентация.

Однако, генерал-лейтенант, бросив на полковника короткий взгляд, басисто спросил:

- Полковник, сколько у тебя есть агентурно-боевых групп в Киеве, Одессе, Харькове, Чернигове, Бердянске и в Запорожье, которые через неделю смогут начать диверсионно-подрывную работу?

Котлов немного опешил – он был готов четко и уверенно доложить, о том, сколько у него завербовано агентов, сколько они приносят сообщений в месяц и в год, какова динамика прироста количества агентов и количества сообщений, какова динамика снижения случаев ареста агентов и фактов отказа от продолжения сотрудничества, сколько средств уходит на оплату агентуры, сколько приобретено конспиративных помещений, сколько закуплено машин для агентурно-боевых групп, сколько за прошедший год было получено высших оценок за качество добываемой информации, и сколько по этим оценкам было осуществлено поощрений и награждений сотрудников разведывательных органов.

Но такого вопроса он не ожидал.

Перед ним сейчас стоял не какой-то там генерал, всю свою жизнь тративший на поиск способов обогащения и соответственно относящийся к своим служебным обязанностям. Перед ним стоял человек, который делал государственное дело, о степени важности и ответственности которого Котлов не мог даже подумать. Красные от недосыпа глаза генерала сверлили Котлова насквозь, и они сейчас чем-то напомнили ему такие же уставшие глаза командира бригады специального назначения, которого он дёргал по мелочам во время проверки.

- Полковник! – поторопил генерал-лейтенант. – Отвечайте на вопрос!

- Товарищ генерал… этот вопрос подлежит уточнению,- едва дыша, пролепетал Котлов.

- Он у тебя точно отвечает за агентуру? – первый зам бросил взгляд в сторону Исмаилова.

- Бегом! – крикнул Исмаилов. – Через двадцать минут вернуться, и доложить!

- Есть, - Котлов испуганно посмотрел на старшего начальника. – Разрешите идти?

Генерал-лейтенант смерил полковника свирепым взглядом и отвернулся к своим коллегам, не удосужившись что-либо ответить полковнику. Игорь выскочил из кабинета.

Он бежал по коридору, лихорадочно соображая, что нужно сделать. Сердце выскакивало из груди – до него стал доходить смысл происходящего, но пока ещё это не укладывалось в голове – потому что этого не могло быть!

Ворвавшись в кабинет, он бросил папку на стол и в сердцах выдохнул:

- Всё, трындец!

- Что случилось? - с улыбкой спросил Гончаров, поедая с чаем красивое пироженое.

- Да уж, случилось… - Игорь вырвал из принтера чистый лист бумаги, схватил из органайзера карандаш.