Полковник Никто

- В ближайшие три дня мы с вами встретимся во внеслужебной обстановке и обсудим некоторые подробности, - сообщил Котлов. – У вас не будет возражений, если мы с вами встретимся в каком-нибудь питейном заведении, совместим, скажем, так, приятное с полезным?

- Нет, не будет, - ответил завербованный офицер.

- Тогда предлагаю при встрече обсудить кандидатуры, которых вы могли бы привлечь на той стороне.

- Хорошо.

- Тогда, до свидания!

Игорь встал. Офицеры пожали друг другу руки, и Котлов вышел из кабинета.

***"

"На создание агентурной сети, в которую были вовлечены гражданские лица, не связанные с вооруженными силами, у Котлова ушло почти два года. Кандидатуры он в основном подыскивал среди беженцев, которых после донбасских событий в России появилось превеликое множество. Обычно Игорь старался донести до сознания этих людей простую мысль, что раз целое государство сочло возможным помогать им, предоставило кров, социальные выплаты и быстрое оформление российского гражданства, то и бывшие беженцы должны отплатить новой родине той же монетой, в данном случае – своей помощью военной разведке.

Кто-то отказывался, ссылаясь на страх за судьбу близких и родственников, оставшихся на Украине, кто-то соглашался, но так, что потом уклонялся от выполнения даже не сложных поручений. Но были и такие, которые для новой родины были готовы делать всё, что им скажут.

На самой Украине люди по-разному относились к предложениям о предоставлении той, или иной информации. И если в Харькове, Одессе и Кривом Роге потенциальная агентура с энтузиазмом принималась за работу и буквально закидывала Игоря информацией, то добиться какого-то прогресса во Львове, Ужгороде и Луцке не было никаких шансов. «Западэнцы» твёрдо уверовали в свои бандеровские идеалы, прямиком шли в Европу и натурально обрывали все связи со своими восточными родственниками и друзьями, считая их проклятыми «москалями».

За это время Служба Безопасности Украины, набрав силу при помощи кураторов из ФБР, пачками выявляла российскую агентуру, находящуюся в рядах вооруженных сил и спецслужб. Со связи пропало множество ценных агентов, потеря которых приводила к серьёзному осложнению ситуации с освещением тех, или иных событий, пропала возможность действовать на опережение, как это было в 2014 и 2015 годах. Допросы пленных, которые время от времени попадали в руки частей первого и второго армейских корпусов, всё чаще показывали у украинских военных крепнущую убеждённость в правоте своего дела – расчеловечивание жителей Донбасса шло семимильными шагами, и стрельба артиллерией по мирным кварталам Донецка уже не вызывала у артиллеристов ВСУ никаких угрызений совести.