Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

Юрист делает страшные глаза, и я, поблагодарив, быстро беру предложенное.

— Ну так вот, — продолжает Ксения Владимировна.

Из дальнейшего разговора выясняется, что дед с бабушкой познакомились на даче, когда внуки купили ей участок, чтобы удовлетворить бабкину страсть к выращиванию кабачков в промышленных масштабах. Вот с соседом и закрутилась любовь на почве грядок и совместных походов в аптеку. А теперь они хотят составить завещания так, чтобы каждый, если вдруг что, мог спокойно отойти в мир иной, не переживая за оставшуюся на этом свете половинку.

Юрист подробно объясняет им, что и как нужно сделать. Доходит и до споров.

— Липа, да шо ж такое, еп-пона мама! Я те говорю, обойдётся мой обалдуй! Пущщай сам зарабатывает, а то привыкли на всём готовом, — разоряется дед.

— Ладик, не горячись, — успокаивающе гладит его по локтю бабулька. — А то давление подымется. Я ж не против, как скажешь, так и сделаем. Всё одно долго-то друг без друга не протянем, ну, чего ты?

— Ладно уж, — ворчит старик, похлопав свою спутницу по руке.

В конце концов они, собрав вместе все детали и документы с инструкциями, собираются на выход.

— К нотариусу я с вами вместе схожу, — кивает Ксения Владимировна после консультации, и тут её отрывает телефонный звонок. — Прошу прощения. Алина, проводи, — кидает негромко в мою сторону, указав глазами на уже что-то опять обсуждающих возле двери стариков.

Я иду рядом с парой в сторону лифта.

— Спасибо тебе, деточка, — обращается ко мне Олимпиада Сергеевна, — я ж совсем забыла, собиралась вот тут КсеньЛадимирне передать, ты уж будь добра… — достаёт из глубокой сумки банку с чем-то светлым.

— Липа, ну опять ты со своими закрутками, — несердито бурчит дед.

— Не ворчи, — с улыбкой отмахивается от него женщина, — держи, деточка, это яблоки, они почти без сахара сделаны, кусочки прямо как только собранные, со своего огорода! Чайку попьёте!

— Спасибо, — растерянно беру банку.

— Вот и славно, — удовлетворённо кивает бабулька, пока её спутник вызывает лифт. — Дай тебе бог мужа хорошего, деточка.

— Куда ей торопиться, — ухмыляется дед, — мы-то с тобой когда встретились?

— И то верно, — вдруг весело хихикает Олимпиада. — Но всё ж таки, вон тут сколько мужчин ходит, у такой красавицы небось отбоя от кавалеров нет? — заговорщическим шёпотом спрашивает у меня.

Не успеваю ничего ответить, как за моей спиной раздаётся громкое:

— Вот, я ж говорила, — довольно кивает бабулька, с любопытством глядя на выросшего за моим плечом как из-под земли Богатырёва. — Ну, деточки, удачи вам, любви да детишек побольше…

Я зажмуриваюсь от ужаса, а она тем временем продолжает:

— Эх, были б мы с Ладиком помоложе…

— Годков на писят каждый, ага, — хмыкает её антикварный Д'артаньян.