Владычный полк

– Знаю, куда он путь держит, – обернулся к Андрею мужик. – Починок там, Елизовский, три избы всего.

Еще через версту сани въехали в починок – небольшую деревушку и остановились у крайней избы. Матвей соскочил с саней и отдал возчику деньги. Сани стали разворачиваться.

– Поворачивай, в Новгород езжай.

– Не было такого договора – назад вертаться!

– Я, по-твоему, пешком назад пойду? Медяху сверху накину, – Андрей протянул монеты. При их виде мужик махнул рукой, сгреб деньги и стал разворачивать сани.

В Новгород они вернулись быстрее. Мужик нахлестывал лошадь, желая дотемна вернуться домой. Он высадил Андрея у городских ворот.

– Милок, дальше сам! Мне еще десять верст ехать, а то лошадь запалю.

– А бабу – вожжами и гони.

Мужик уехал, а Андрей быстрым шагом направился к Гермогену. Златокузнец не просто так поехал. Или сведения важные добыл, а у него там посыльный, или случилось что-то. А может, Матвей – лишь передаточное звено? А руководитель, паук главный, в починке проживает?

Последнюю сотню метров до подворья Андрей уже бежал – лишь бы Гермоген спать не лег.

Он забежал во двор, вихрем пронесся по лестнице и постучал в знакомую дверь.

Гермоген предложил войти. На столе стояли два подсвечника, дававшие сносный свет.

– Что случилось? – Гермоген сразу понял, что неспроста Андрей заявился так поздно.

И Андрей коротко рассказал ему о Кошкине, который выехал в починок.

– Далеко? – сразу уяснил суть Гермоген.

– Верст пять, Елизово называется.

В комнате повисла тишина.

– Пять человек из Владычного полка у меня под рукой есть. Ты верхами ездишь?

– Да, но не люблю, сложно у меня с лошадьми.

– А ну как этого Кошкина схватим, а он в починок по личным делам заявился? Скажем, к родне, за салом, или полюбовница у него там? Пустышку вытянем.

– У меня целый список его людей, все на площади за Литву кричали.

– Это не преступление, у нас свободный город. На вече всякое кричат, и что из этого?

– Если у него при себе бумаг никаких не будет, попытать можно.

– Эдак мы далеко зайдем. Под пытками любой человек и себя и других оговорит.

– Так что же мы, ничего делать не будем?

– А если шпионских бумаг не будет, а людишки из твоего списка скажут, что за товаром к нему ходили, – что тогда? Он в Совет жаловаться будет, челобитные писать. Пимен с нас обоих голову снимет.

– Коли только разговаривать будем и бояться что-то сделать, с нас Иоанн голову снимет, когда придет!

– Остынь, не кипятись!

Гермоген дернул за шелковый витой шнур, который висел позади него. Через некоторое время в дверь постучали.

В комнату вошел один из воинов Владычного полка, поклонился.

– Здравствуй, отец Гермоген.

– Доброго здоровья, Фадей. Придется вам сегодня не поспать. Поступаешь в распоряжение Андрея со всеми людьми.

Воин кивнул.