30 закатов, чтобы полюбить тебя

Я сидела в ожидании, когда Нейт продолжит, но он замолчал. – Будет лучше, если тебе об этом расскажет Марго.

Пришлось молча кивнуть, хотя по мне было видно, что я умирала от любопытства. Что между ними было?

– Нейт, не мне рассказывать тебе, кто…

– Никки, скажи мне его имя, – сказал парень хриплым голосом. Мне показалось, он был на грани слез. – Мне просто нужно знать его гребаное имя.

Мы оба знали, что все не так просто. Ничего не было таковым, когда речь шла о Нейте и Мэгги. Абсолютно ничего.

– Нейт, думаю, я не вправе рассказывать тебе об этом, – повторила я. – Прости, но тебе придется самому поговорить с ней об этом.

Когда я встала, чтобы пойти на работу, то увидела боль в его глазах, которую ему только что причинили мои слова. Но на что надеялся Нейт? Мэгги приняла правильно решение, по крайней мере, так я мысленно повторяла самой себе.

Мне удалось пережить утро благодаря четырем чашкам кофе и энергетическому напитку, в употреблении которого я бы никогда не призналась. После занятий йогой пришлось быстренько заскочить посмотреть на щенков Блэки, которые были в полном порядке, и проверить некоторых животных в ветеринарной клинике. Затем я решила заехать в дом моего дяди, хотя, это скорее был его приказ, поскольку он написал мне, что хочет меня видеть."

"У нас с дядей Кадеком были вполне себе хорошие отношения, если я делала именно то, что он хотел. Но, став независимой, я перестала делать многое из того, на что он надеялся. И он уж точно не понимал, что я больше не ребенок. Порой его манера чрезмерно опекать меня приводила к противоположному тому, чего он намеревался добиться, и лишь заставляла нас еще больше отдаляться друг от друга.

Я прекрасно понимала, что после смерти моих родителей он стал моим защитником. В конце концов дядя Кадек был для меня отцом, которого у меня никогда не было. Короче говоря, он был похож на моего отца, но иногда перегибал палку, и это не считая того, что характер у него был не сахар.

Остановившись перед его домом, я прекрасно осознавала, что была какая-то веская причина, по которой он вызвал меня туда. Честно говоря, уверена, что это было явно не чтобы меня поздравить.

– Привет, – сказала я перед его открытой дверью. Бату зарычал, словно тоже захотел дать ему понять о своем присутствии.

– Николь? – Послышался знакомый голос дяди. – Проходи.

Он назвал меня «Николь», это уже не предвещало ничего хорошего.

Дом моего дяди, как и любой другой балийский дом, был разделен на несколько комнат, которые выходили во внутренний двор. На небольшом плато слева от входа стоял крохотный домашний храм, который был обращен к вулкану. Мой дядя сидел на корточках перед своим драгоценным садом, за которым он заботливо ухаживал.