30 закатов, чтобы полюбить тебя

– Ты сбежала, когда узнала, чем я занимаюсь, или это мое воображение? – спросил он меня, пока я наблюдала за красивым закатом.

– Да не сбегала я… – начала оправдываться я, но он выразительно посмотрел на меня.

– Ты по какой-то причине ненавидишь тех, кто управляет самолетами? – весело спросил он. – Поверь мне, мы хорошие люди. Мы доставляем людей из пункта А в пункт Б.

Алекс говорил шутливым тоном. Наверное, он пытался разрядить обстановку, которую я невольно нагнетала."

"– Я их не ненавижу. То есть, не знаю, – неуверенно ответила я.

Мне не нравилось говорить об этом. На самом деле, я очень редко поднимала эту тему с кем-либо. И вот вопрос: планировала ли я обсуждать это с незнакомцем?

– Не знаешь, ненавидишь ли ты нас? – спросил он меня недоверчиво.

– Это сложно объяснить.

Я перевела взгляд с моих ног на него. Только сейчас я заметила, что у Алекса были длинные ресницы и такие же темные, как его брови и волосы. Его лицо не было гладко выбритым, щетина придавала ему мужественный вид. На Алексе была простая футболка, его волосы растрепал ветер, они были жесткими от морской соли.

– Думаю, я смогу проследить эту нить, – сказал он с искренним любопытством.

Я громко вздохнула, прежде чем заговорить.

– Обычно я ни с кем об этом не говорю… Не считая Нейта, я никогда лично не встречалась ни с одним пилотом, – начала я и тут же сделала паузу, чтобы попытаться прояснить свои мысли. Мне хотелось подобрать правильные слова, чтобы объяснить свою неприязнь к этой профессии и не звучать при этом невежливо или грубо.

– Послушай, Никки, если ты не хочешь об этом рассказывать – ничего страшного, я не хочу доставлять тебе неудобства, – сказал он.

Кажется, Алекс понял, что то, что я не люблю пилотов самолетов – это не просто прихоть или шутка. Я остановилась и повернулась, чтобы посмотреть прямо на него.

– Мои родители погибли в авиакатастрофе. Это случилось двадцать лет назад, и тогда я была всего лишь ребенком.

Его глаза расширились от удивления.

– Мне очень жаль, – сказал Алекс. Его взгляд выражал искреннее сожаление. – Ты знаешь, что произошло?

– Я знаю только, что это была ошибка командира корабля.

Я заметила, что он слегка нахмурился.

– Никки, ужасно, что тебе довелось пережить такое. Мне правда жаль, но то, что твои родители попали в авиакатастрофу, не означает, что…

– Знаю, – отрезала я, прекрасно понимая, что он прав. – Но я не могу контролировать свои мысли по этому поводу. Я не люблю самолеты. И у меня неприязнь ко всему, что имеет к ним хоть какое-то отношение.

Я знала, что мои слова каким-то образом подействовали на человека, что стоял рядом со мной.

Мне почти ничего не было известно о нем, но я накинулась на профессию, подготовка к которой у него, несомненно, заняла годы.