Полюбить врага (СИ)

– Эльза, – подчеркнуто обратился ко мне муж. – Что бы я не ответил, ты должна понимать – каждая сторона неизбежно будет выдвигать свою версию. И гнуть свою линию.

– Я понимаю, – со всей ответственностью уверила я. – Тогда я хочу знать твою версию. Версию Астаховых…

Он поджал губы. Не знаю, почему эта тема ему так не нравилась. Возможно, потому что для обсуждения я выбрала не самое подходящее время, когда не хотелось особо грузиться. И все же Вадим дал мне ответ.

– У моего отца есть не только сестра. Но и брат-близнец. – Я изумленно приоткрыла рот, а он поправился: – Точнее – был.

В полной мере поняв это уточнение, я осторожно призналась:

– Я понятия не имела…

– Ну, разумеется, – отсек муж, столкнувшись с моими глазами. – Вряд ли Князев стал бы посвящать тебя. Ведь это был его партнер.

Я уже сомневалась, что хотела знать правду. Вдруг стало понятно, почему он предупредил меня о «версиях».

– Что с ним случилось? – все же решилась я спросить.

– Жадность, – холодно отчеканил Вадим. – Твоему отцу стало мало того, что он имел. Поэтому алчный ублюдок разыграл целую схему, чтобы уничтожить моего дядю и при этом выйти из воды сухим.

Я больше не задавала вопросов. Только слушала."

"– В девяностых криминальные авторитеты славились особой принципиальностью и жестокостью. Астаховы тогда не имели столько власти и влияния, но были тесно повязаны с бандитами, которые жили по понятиям. Назар опасался этих связей, но внезапно придумал, как сделать из покровителей – палачей. – Муж буравил взглядом свою руку, которую сжал в кулак и какое-то время помолчал. – Мой дядя поплатился за то, что не верил в предательство. Что оно может быть настолько коварным и изощренным. Но Князев добился своего – партнера уничтожили. И сделали это достаточно жестоко, в назидание другим. Но кое-чего ублюдок не предугадал. Что мой отец узнает правду. – Вадим спокойно встретился с моими глазами. – Он поклялся, что подомнет этот город любыми путями и Князев поплатится за смерть брата.

Неприятные мурашки разошлись по коже. Поежившись, я уставилась в пространство, чувствуя, как тяжелеет ком в горле. Невозможно сразу осознать, что именно твоя сторона ошиблась. Что это с твоей семьи все началось! Но если Астаховы не имели такой власти в девяностые, как сейчас значит… им понадобилось время и немерено сил, чтобы ее обрести. А для такого стимула нужна очень веская причина.

– Если это правда… – выдавила я в какой-то момент. – Мне очень жаль.

Я услышала шумный вздох. Вадим вдруг взял ладонью мое лицо и повернул к себе.

– Правда в том, что моя семья не осталась в долгу и забрала за грех твоего отца втройне. Война – это грязь, Эльза. В ней давно больше нет жертв, виноватых или правых! Грешны все, кто участвовал, и участвуют в ней. В том числе я.