Ты полюбишь

А какой открывался вид с этой террасы! Пока Полина стояла у кованых перил и размышляла о том, чем можно заняться на террасе, к ней тихо сзади подошёл Саша, аккуратно приобнял и нежно поцеловал в шею.

— Нравится? — спросило Саша

— Очень! Ты здесь завтракаешь?

— Редко. Не успеваю. Когда покупал эту квартиру, думал, что буду каждый день выходить сюда с чашкой кофе и смотреть на то, как просыпается город. А на деле вышло, что я часто просыпаюсь тогда, когда город ещё спит. Поэтому не до романтики как-то стало.

— А говорят, Москва никогда не спит.

— Брешут. Я свидетель. Даже городу нужна небольшая передышка от постоянного круговорота. И знаешь что? Это самое спокойное время. Очень тихое. Даже не верится, что через какой-то час-два все вокруг заживет в таком ритме, что не каждый выдержит.

— Ты выдерживаешь?

— Думаю, да. Я привык. Иначе никак. Город задавит и люди сожрут, — закончил Саша. И Полина даже не стала возражать.

Они стояли так обнявшись ещё какое-то время и любовались огнями города, проезжающими машинами, группами гуляющих людей.

— Саш, обещай мне, что когда-нибудь мы обязательно позавтракаем на этой террасе? Просто скажи «обещаю». Можешь не выполнять.

— Обещаю, — серьезно ответил Саша. — Может что-то выпить хочешь?

— Нет, спасибо. Я, наверно, в душ?"

"Неловкости и скованности Полина не чувствовала в незнакомом помещении. Она даже осмелилась надеть Сашин халат, который нашла в ванной. Ну не выходить же из душа в той одежде, в которой и зашла. Уверенным шагом прошла на кухню к бару, где Саша налил себе ещё порцию виски, встала около него и облокотилась на рядом стоящий стол.

— Тебе не идёт мой халат! — улыбаясь сказал Саша, его зелёные глаза горели предвкушением.

— Жалко. Может поищешь что-то другое? — включилась в игру Полина.

— Сомневаюсь, что что-либо подойдёт, — наклоняясь к Полине произносит Саша.

Саша потянул за пояс халата, и тот распахнул полы, обнажая тело девушки. Оно создано, чтобы его целовали, касались, трогали. Молочная светлая кожа, которая манит к себе. Ее тело создано, чтобы его любили.

Одним резким движением Саша подтолкнул к себе Полину. Нет, не чтобы обнять. Сжать в своих сильных руках, ощутить каждую косточку в ее теле, каждое ребро, каждую клеточку. С какой-то одному ему известной манией, Саша исследовал ее тело, а оно поддавалось ему, выгибалось. А Полина от одних таких жадных, властных движений его рук и пальцев стонала. На языке сладость поцелуев, они грубые, глубокие, влажные, но безумно возбуждающие. Грани стерты, не видно краев, они за чертой понимания. Вакуум. Бездна. Невесомость. Космос.

Саша наклонился к ее груди, чтобы сжать их с каким-то рычащим удовольствием, доставляя ей боль и наслаждение одновременно. А потом вылизать их, втягивая в рот сначала один сосок, потом другой.