Полюса притяжения

— Северный, — повторяет Рагнарин, будто примеряя на себя это существительное. — Так меня еще не характеризовали. Не слышал.

— Да? Правда? У меня это самое первое впечатление, — пожимая плечами, говорит как о чем-то естественном и обыкновенном.

Денис не может не восхищаться тем, какой осторожной она порой пытается быть, и как необузданное любопытство, природные храбрость и раскованность размазывают все эти потуги, едва она увлекается разговором и перестает себя контролировать.

— У тебя незаурядное мышление. Весь процесс, я полагаю.

— Да ладно? — хохочет, смущенно прячась за чашкой. — Хорошо, хорошо… Признаюсь, незаурядное. Совсем чуть-чуть.

— Чуть-чуть? Одуряющая ты, Янка.

— Это плохо, да? — протягивает, не переставая улыбаться. — Не хочу быть вспышкой. Пытаюсь постепенно, но надежно и плотно засесть, — с тем же обезоруживающим смехом раскрывает все свои карты. — Не получается, да? Меня слишком много?

— Тебя все еще мало, котенок, — откровенно на ее откровение. — Отходя от темы, твой фен будет в понедельник, — бросает телефон на кровать. — Если еще что-то будет нужно, говори. Я в душ. А ты допивай, пока не остыло. Любишь же горячее.

На последних словах уголки его губ приподнимаются, а у Шахиной — нервно дергаются. Поджимая их, она резко вдыхает через нос, но не отводит глаз, пока Денис сам этого не делает, уходя в ванную.

В одиночестве Яну снова охватывает смятение. Она оглядывается, но рассматривать больше нечего. Пару секунд размышляет о том, чтобы найти кухню и вымыть чашку, но со слабостью в ногах спускаться по этой чудовищной металлической конструкции все же не решается. Поэтому отставляет недопитый чай на пол, к своим вещам, и без каких-либо действий, с несвойственной ей терпеливостью просто ждет, когда Рагнарин закончит с душем.

Видимо, существует какой-то созависимый закон природы, который заставляет человека больше всего на свете хотеть то, что ему больше всего нельзя. Это желание затмевает все основные инстинкты и вбитые с детства нормативные модели поведения.

Иначе как объяснить ее безрассудную решительность как можно скорее переступить последнюю черту? Это сумасшедшее и в какой-то мере смертоносное желание разрушить все, чтобы назад пути уже не было. Как?

Она хочет Рагнарина. И никакие запреты и страхи ей в этом не помешают.

Мы шепчем друг другу секреты…

Мы всё понимаем… Только этого мало.

Шахина слышит звук открываемой двери и мягкую поступь шагов, но не спешит оборачиваться. Крепче обхватывая плечи руками, пружинит на стопах, перекатываясь с носков на пятки и обратно.

Сейчас верхнее освещение кажется ослепляющим. Яна жалеет, что не решилась его погасить, пока Рагнарина не было. Эмоции, которые охватывают все ее существо, нельзя назвать неоднозначными.