Полюса притяжения

Кто переводил дыхание, кто смачивал прохладным лимонадом горло, кто продумывал очередную шалость, а кто-то просто наслаждался чудесными минутами. Ведь за городом в летнем вечернем воздухе, если прислушаться, можно уловить завораживающую какофонию звуков.

— Но наследник нужен, — не впервые подняла вопрос Наталья Ильинична. — Как без Рагнарина? Девчонки замуж повыскакивают, фамилии чужие возьмут. А сын продолжит род.

— Ну, что, вам жалко?

— Дети, сделайте, — с деланной серьезностью поддержал идею Виталий Дмитриевич. — Пусть мама успокоится.

— Виталий, — строго одернула мужа Наталья Ильинична. — Вот сейчас вообще не смешно. Я серьезно.

— Знаю я тебя. И смешинки в глазах вижу!

— Какие смешинки? Бог с тобой! У тебя «-2», у меня — «-3».

— Конечно же, нет, — почти негодуя, продолжал гнуть линию самый старший член семейства.

Тогда уж расхохотались все.

— Десятый час! Девочкам пора спать, — встрепенулась мама Яны.

— Ну, бабушка, пожалуйста, давай еще посидим, — заныла Мика, подслащивая просьбу выразительным щенячьим взглядом.

— Пожалуйста, пожалуйста, — подключилась Мия, дублируя уловку на полминуты позже старшей сестры.

— Пусть посидят, — вступился Мехмед. — Сонными они не выглядят. Все равно не уснут. Будут маяться и носиться по детской.

— Спасибо, деда! Ты такой умный!

— Что это значит? — не понял жаргона турецкий дедушка.

Пока девочки под дружный смех бабушек пытались правильно перевести, Денис незаметно увлек Яну к выходу из беседки. Провел через сад за дом, к бассейну.

— Что ты делаешь? Денис? Денис… Не смей!

Успела лишь сделать глубокий нервный вдох, как они прямо в одежде оказались под водой. Внизу живота и груди разлилось горячее тепло трепета, когда Рагнарин нашел ее губы своими губами. Вдохнул в нее свое желание. Фиксируя затылок, скользнул в ее рот языком. И внутри Яны все закружилось.

— С ума сошел! Что ты творишь? — выдохнула она на поверхности, дрожа и одновременно смеясь от переполняющих ее эмоций.

Покрывая шею жены поцелуями, распустив завязки на плечах, быстро высвободил ее из сарафана.

— Денис, — шикнула она, прикрывая грудь. — Нет, ты с ума сошел! Кто-то может нас увидеть!

— Не бойся ты, котенок. Кто за нами пойдет? Они же все понимают.

— Сдались мы им, когда вокруг столько верных почитателей.

— Ах, Денис… — охает, когда он ртом сжимает ее сосок. — О, Господи… А вдруг снова двое?

— И что? Можем себе позволить, Янка. Вон сколько у нас нянек.

— Что? Нет! Я боюсь… — на конце предложения дыхание сорвалось, так приятно ей было.

Особенно, когда Денис скользнул руками по бедрам и, впиваясь в них ладонями, вжался в нее всем своим телом.

— Не бойся. Я с тобой. Постараюсь одного, если тебе так страшно.