Полюса притяжения

 — Что бы ты хотел? Яичницу? Пирог? Кашу? Тосты? Или… Вот! Блинчики! Любишь? Мне говорили, что все русские любят. Я начинки разные умею…

— Яна, — останавливает ее Денис. — Все равно. Сделай, что сама хочешь, ладно? Не суетись.

Она кивает, чувствуя, как избытки эмоций выходят вместе со слезами. Пряча лицо, спешит в кухню. Хочет быстро замешать тесто на блины, но все из рук валится от волнения. Просыпает на стол сначала сахар, потом муку. Роняет два яйца, и они, ожидаемо, разбиваются. Яркие желтки расползаются по темному каменному полу.

Пока Яна, ползая на корячках, пытается собрать вязкую массу бумажными салфетками, начинает пищать открытый холодильник.

— Вот черт! Черт! Черт…

Девушка шумно выдыхает и резко поднимает лицо вверх. Напоровшись взглядом на Дениса, отчего-то крайне сильно смущается. Пытается переключить внимание на что-то другое. Им оказывается обеденный стол.

Рагнарин, конечно же, перехватывает направление ее взгляда, и Яна начинает буквально задыхаться от волнения.

— Я сейчас… Я быстро…

Захлопнув холодильник, мужчина дергает из диспенсера несколько бумажных полотенец.

— Я же просил тебя не суетиться. Янка, Янка… — опускается на корточки рядом с ней. — Не умеешь ты без фейерверков. Яйцами жонглируешь.

А она в тот миг обо всем забывает. Смотрит на Дениса во все глаза. Он ведь совсем близко. Чуть потянись, и губами коснешься.

— Они сами, — задушенно отвечает, беспрерывно глядя ему в глаза.

— Конечно, сами. Не сомневаюсь. Обычная история.

Зажмуриваясь, подается к мужу. Падает, словно в бездну. А попадая в кольцо крепких рук, вздыхает с таким облегчением, словно смерти избежала.

— Денис… — трогает губами колючий подбородок.

Он, конечно же, понимает, чего она жаждет. Встречает губами ее губы. И Яна, забывая о грязных руках, сминает в кулаках его футболку. Самозабвенно, до головокружительного трепета, целует. Рагнарин ответно напирает. По его напряженному телу уже знакомой обжигающей волной прокатывается дрожь. Если бы не снующие на втором этаже рабочие, сдернул бы с нее одежду прямо здесь, в кухне. А это уже походит на дурную привычку. Или не дурную… Откуда только взялось? Хотя понятно, откуда. От Янки. Фееричная она у него. Пожизненная.

Музыка — отличный способ слива эмоции, чтобы не захлебнуться. Особенно, если вырабатываешь новые и новые чрезвычайно быстро. Яне определенно есть, чем поделиться с публикой. Стоя на сцене «Крокус Сити Холл», позволяет себе выражать свои чувства со всем откровением. Проживает каждую песню. Выкладывается на максимум, наполняя тексты и ритмы искренними эмоциями.

— Ra’Яна! Ra’Яна! Ra’Яна! — от криков толпы закладывает уши.

И Рагнарина смеется. Поклонившись, смаргивает навернувшиеся слезы.

Грудь и спина покрыты испариной.