Полюса притяжения

А Денис, почему тянет?

В какой-то извращенной мере ему нравится мучить и себя, и ее. Нет, поначалу он, конечно, дышал холодом, разочарованный в ней. Но потом все это как-то неожиданно быстро схлынуло. Находясь рядом, смотрел на Янку. Вспоминал. Фантазировал. Читая в ее глазах и жестах ответный отклик, заводился еще сильнее.

Диана эта… По хрену. Изумился, безусловно, когда она поцеловала его. Еще больше тому, что тело, невзирая на долгосрочное воздержание, вообще никак не отреагировало. Дал ей шанс себя возбудить, не отталкивая на первых секундах. Ничего не происходило. Пока не увидел Яну, которая своей жгучей, граничащей с ненавистью ревностью буквально в два счета перевернула мир. Захотелось извлечь ее из нее. Все вытащить. Прекратить этот спектакль.

А она сбежала. За ужином держалась. Ощутимо фонила внутренним штормом, но держалась.

Так думал Рагнарин, пока не увидел свою спальню. Тогда понял, насколько ее кроет.

«Я не должен ее ломать».

Снова и снова повторяет себе, сидя в темноте кухни, курит и, что уж совсем противоречит его выдержанному характеру, накачивается алкоголем. Мысли о Янке на этом фоне действуют еще сильнее. Хочется найти ее среди измятых простыней. Сжать теплое податливое тело. Сдавить до хруста в костях. Подмять под себя. Оставить на нежной коже следы своего сумасшедшего голода.

Если в первый переломный момент их отношений сдержал эмоции, сейчас они не хотят поддаваться никакому контролю. Гнутся, ломаются и вновь выпирают, словно раздробленные кости. Сквозь кожу упорно рвутся наружу.

В окно монотонно тарабанит дождь. И Денис, вслушиваясь в эту мерную дробь, тянет сигарету за сигаретой. Автоматический режим не работает, справляться с собой приходится в непривычном, ручном. Тяжелое сердцебиение, словно через стетоскоп, четко и гулко отдает битым ритмом в уши.

— Видишь же, у меня сердце сбивается, обрывается, сходит с ума…

Когда в кухне появляется Яна, у Рагнарина уже самый острый пик. Режим самоконтроля замыкает, искрит и с тихим потрескиванием вырубается.

Девушка пугается, пронзительно вскрикивает, и внутри него, не встречая положенного сопротивления, поднимается необузданная похоть. Бурлит и клокочет в теле. Подталкивает к действиям.

Он пытается «мотнуть» назад, вернуть сознанию трезвость мысли. Только все его «фишки» терпят оглушительное фиаско, когда Янка круто разворачивается, чтобы удрать обратно в комнату. Срабатывает какой-то дикий инстинкт хищника. Руки, действуя в определенном направлении, ловят ее на старте.

Обхватывая под грудью, Северный с силой прижимает хрупкую девичью фигуру к себе и отрывает ее от пола.

Похоже на то, что она действительно напугана. Бьет ногами воздух. Царапает ногтями его руки. А у него внутри все уже огнем горит.