Политех

Ждали они меня там все трое, Аня и мать поддерживали согнутого пополам отца - походу одно из двух у него, или аппендицит, или острый приступ язвы желудка, надо бы быстрее ко врачам, подумал я.

  Помог посадить его на заднее сиденье, рванули к сороковой больнице, по дороге я, как мог, пытался успокоить всю семью:

  - Да не волнуйтесь вы так, все путем будет, починят щас Петра Петровича, как новенький будет, в 40-й врачи отличные работают, - а сам же думал, что все в руках божьих и хрен его знает, что там на самом деле будет, но озвучивать это конечно не стал, зачем...

  Подкатили прямо к порогу приемного покоя (обычно туда не пускали, но время же ночное, поэтому все свободно) довели отца до скамеечки в предбаннике, я быстро объяснил ситуацию дежурной сестре, та вызвонила дежурного же врача, и отца весьма оперативно увели в недра первого этажа, рентген по-моему делать. Да, а дежурным-то врачом оказался хирург Пак, который 1) с печки бряк и 2) отец Анечки-знатока восточных единоборств, он меня похоже не узнал, ну еще бы, сколько больных и родственников больных ежедневно видит, а я так сразу его признал - врачей за последнее время я не так уж и много видел, а врачей-корейцев так и ровно одну штуку.

  Через весьма непродолжительное время (на протяжении которого мать хлюпала носом у окна, а Аня нервно мерила шагами коридорчик от окошка сестры и до входа в лаборатории, а я вспомнил про дядю Федора и выяснил, что лежит он здесь, на четвертом этаже и дела у него мягко говоря так себе, в ежедневной сводке написано было 'состояние тяжелое') вышел Пак и объявил, что сейчас будет срочная операция, гнойный аппендицит у больного, вовремя привезли, через час уже поздняк бы был.

  - А пригодился телефончик-то, - глубокомысленно заметил я в потолок...

  Спустя час с хвостиком операция закончилась, Пак вышел покурить на улицу, проходя мимо нас сказал, что без проблем все прошло, зашили Петра Петровича и увезли в реанимацию (почему? а после операций почти всех туда отвозят), я увязался хвостом за ним, поговорили. Рассказал ему про дочь, что мол в нашей группе гимнастики не последний человек и вообще послезавтра... нет, уже завтра вечером нам в Москву ехать, так что там насчет родительского благословения-то? А пусть съездит, благодушно отвечал Пак, давно в Москве не была. Еще про дядю Федора спросил, получил малообнадеживающий ответ, что состояние стабильно тяжелое, хрен его знает, что там дальше будет, да...

  - Ну чего, Сотниковы, все закончилось, - сказал я, вернувшись в предбанник, - Петрович живой и будет отходить от наркоза несколько часов, надо бы по домам бы...

  Отвез маму с дочкой до дома, условились с Анютой на завтра... ну то есть на сегодня уже... как обычно, а сам добрался до своей конурки и попытался уснуть - вот щас, сна ни в одном глазу.