Политех

Спросил Мишу, будет он чего-нибудь попить, как там у вас в смысле режима? Он подумал и махнул рукой, немного можно, ну и отлично, бутылку коньяку нам и шампанское женщинам. Вот только домой я вас не смогу отвезти, добавил я, а и ладно, сказало большинство, доберемся как-нибудь и без твоей помощи. И началось веселье...

  - А вот скажи, Мишаня, кто у вас там старший в вашей тройке-то знаменитой? Рулит кто?

  Мишаня сказал, что ясен пень Скворцов, он и по возрасту самый старший, и по уму наверно тоже.

  - А я вот слышал, ты в ЦСКА в прошлом сезоне играл?

  - Ну играл, в армию туда забрали, и чо?

  - Что же не остался-то? Приглашали поди, а деньги там совсем другие...

  - Понимаешь, Сережа, - задумчиво ответил он, - не все деньгами измеряется.

  - Правильно, - соглашался я, - деньгами не все, но большими деньгами наверно почти все... когда следующий раз в Канаду-то поедешь?

  - Когда позовут, тогда и поеду. Кстати про ЦСКА, у нас с ними игра во вторник, приходите все вместе, я контрамарки закажу.

  Все дружно сказали, что непременно и обязательно.

  - Да что мы все про меня да про меня, - продолжил Миша, - давайте про вас, что-то я не встречал до сих пор первокурсников с собственными машинами, которые червонцами кидаются.

  - Скоро увидишь, Мишаня, есть у меня такое предчувствие, что начинаются серьезные перемены, после которых первокурсники с машинами детским садом покажутся...

  И пока таким образом весело препирались, мой взгляд вдруг зацепился за смутно знакомое лицо за столиком в углу, там сидел маленький лысоватый мужчина со спутницей моложе его раза в два и вяло клевал что-то из своей тарелки.

  - Анюта, - толкнул я ее в бок, - тебе никого этот вон товарищ не напоминает?

  И я осторожно кивнул в ту сторону.

  - Иди ты, - выдохнула Анюта, - неужто сам Евстигнеев?

  - Походу он, - согласился я, - давай проставимся что ли.

  И я подозвал официанта и попросил его передать бутылку коньяку вооон тому товарищу в углу. - Какой коньяк желаете передать? - спросил официант. - А что, разные есть? - Конечно, есть грузинский за 15 и Белый аист за 18. - Тогда Белый аист.

  Через минуту коньяк был на столе у него, он спросил что-то у официанта, тот кивнул в сторону нашего столика, тогда Евгений Александрович встал и подошел к нам.

  - Кто это тут коньяками разбрасывается? - строго спросил он.

  - Аз езм, - встал из-за стола я, - это моя идея, не судите строго, просто это был знак уважения к великому русскому артисту.

  - Великому говоришь? - ухмыльнулся он, - ну до великого мне еще далеко, но все равно спасибо. Студент?

  - Так точно, товарищ генерал... а кто ж вы еще, как не генерал в советском артистическом дивизионе, а может даже и маршал...