Полет ворона

Четырнадцать раненых и восемь пленных. Впрочем, полагаю, что и они особо долго коптить небо не станут. Для всех работорговцев и пособников итог всегда один – петля.

Сто двадцать восемь освобождённых пленников – однако…

И у них, по правде сказать, не без потерь. Восемнадцать человек убитых, два десятка раненых (без тяжёлых – уже хорошо!). Да уже после боя у двоих отказало сердце – не вынесли многодневного пичканья наркотой. Но для работорговцев такое, как я понимаю, было вполне допустимо – потери при «транспортировке» порою доходили до тридцати-сорока процентов, и это никого особо не волновало. Неизбежные издержки… для такого «бизнеса» нормально.

Хотя, положа руку на сердце, я и сам с трудом понимал, как нам удалось обойтись столь малой кровью. Да, мы вытащили с того света почти полтораста человек. Их всех, можно сказать, уже заживо похоронили. Да, бой был чистой авантюрой – и выиграть его удалось лишь благодаря внезапности и хорошему оснащению. Ну и боевой опыт со счетов сбрасывать нельзя – тут с нами мало кто может потягаться на равных.

Но… почти четверть отряда теперь небоеспособна! Кто-то ведь должен отвезти домой раненых и погибших. Мы, если таковая возможность имеется, всегда стараемся хоронить своих павших на нашем кладбище – это уже стало традицией.

Что меня удивило, так это то, что среди освобождённых несколько человек попросились уехать в Старопетровск! Бывает же!

Десять человек попросились идти с нами дальше. Но при всём желании им, скорее всего, придётся отказать. Не потому, что я кому-то не доверяю, – нам просто неизвестны их боевые качества. А брать в отряд малознакомых людей…

– Командир! – прижимает руку к груди коренастый мужик. – Но нам попросту некуда теперь идти! Поселения не осталось, дома сожгли, все живые – перед тобой! Ни семей, ни детей – все они где-то там…

– Так! – отрезаю я. – Не дави на жалость – я этого не люблю! В поле никого не выгоняю, а подумать – должон! Топайте на улицу, мы тут покумекаем…

Когда за просителями закрылась дверь, поворачиваюсь к контрразведчику.

– Эти драться будут! – кивает Николай. – Но их боевая ценность мне пока неочевидна… Одно скажу – выгонять их будет неправильно.

– Так я того и не предлагал! Однако в отряд их точно не возьму! Непроверенный в бою человек – обуза.

После всяческих прикидок решение наконец найдено…

– Тебя как звать-то? – указываю я на стул коренастому.

– Дмитрий я. Демидов Дмитрий Иванович. Механик…

– Стало быть, так, Иваныч… Сколько у вас человек?

– Десять – это со мною вместе. И ещё… троечетверо подходили, но я им пока ничего не сказал!

– В целом – делаем так! Оружия – этого дадим. Много его… Патронов отсыплем, гранат… Фургоны сами выбирайте. Снарягу – тоже поможем.