Полет ворона

Всё же их считали не совсем уж пропащими людьми…

Первое, с чего, собственно, и началась их работа, – это смена руководства первого отдела. Повезло – старый начальник как-то очень своевременно ушёл на пенсию. А новый… пошёл на поводу у «учёных с мировым именем».

Очухавшись после ракетного удара, часть населения попробовала было выйти наверх. Как уж так получилось, сейчас выяснить уже было невозможно – но им это удалось. И самое печальное, что часть из них успела вернуться назад…

Вспыхнувшую эпидемию с огромным трудом удалось победить только через полгода – ценою жизни почти половины обитателей бункеров. Пришлось бросить и часть помещений – их наглухо запечатали и даже частично подорвали и обвалили ведущие туда тоннели. Впрочем, легко не отделались – в той или иной форме переболели практически все. И последствия этого ощущались даже и сейчас – достаточно было посмотреть на лица и тела некоторых бандитов.

И руководители НИИ – «директорат» – начали осторожно зондировать почву наверху. Все понимали – долго под землёю не высидеть!

Работали радиостанции – начальство не сидело в неизвестности. И первое время обитатели институтских подземелий даже и не думали выходить на связь – участвовать в царившем наверху бардаке никто особо не рвался.

Руководство прекрасно понимало – придётся делиться! Уж продовольствием-то – как минимум! Но… «директорат» это совсем не радовало – перспективы для хорошей жизни как-то вот не просматривались. Разве что торговать… но чем?

Понятное дело, что все радужные мечты руководства института накрылись медным тазом – ничего особо полезного уцелевшие производственные мощности выпустить уже не могли. Да, оставались пока изрядные запасы продовольствия и снаряжения. В основном – чисто гражданского назначения. Вполне было можно продержаться достаточно долго – еды, в принципе, хватило бы. Так что продавать эти запасы тоже никто не рвался.

А что дальше? Запустить производство?

Теоретически – можно.

Некоторое оборудование располагалось в подземных помещениях и не пострадало практически никак. Хватало и электричества – автономные ядерные электростанции вообще изначально рассчитывались на гораздо большую нагрузку. Специалисты же, способные их запустить и обслуживать, большей частью уцелели. Их и спасали-то в первую очередь!

Так что линии вполне можно было задействовать. А вот что на них делать…

Часть сырья для будущего производства осталась в брошенных подземельях, и достать его уже не представлялось возможным.

– И они начали выпускать наркоту. Синтетику – тот же препарат «крышеснос», – сухо поведал особист.

Вот тут меня, что называется, торкнуло…

«Крышеснос» – или «К‐2», если по-научному, так у нас окрестили данную гадость.