Полет Стрижа

На секунду они встретились глазами, а потом Игорь ударил, своим коронным — левой снизу. Но Стриж уже ушел, отпрыгнул в сторону. Шаховской двинулся за ним, ударил правой, пристрелочной рукой, Анатолий подставил плечо и снова уклонился от мощного удара левой, а затем, сделав шаг на противоходе, избежал целой серии чередующихся ударов чемпиона. На секунду оба замерли. Хотя поединок шел какие-то секунды, но оба уже тяжело дышали — таково было напряжение. Шаховской по-прежнему перекрывал дорогу, а сзади Стрижа, в каком-то метре, были не канаты ринга — многометровая пропасть.

Передохнув, они снова обменялись ударами, и снова ни один из них не достиг цели: Стриж уклонился, а Игорь отступил назад, пространства у него было много, до самого Урала. Анатолий тут же занял этот отвоеванный метр, и бой продолжился."

"Странный это был поединок. Они прекрасно знали друг друга — одного учителя, одной школы, одной выучки. Оба технари, но с тяжелыми нокаутирующими ударами. Шаховской старался работать на дальней дистанции, чтобы на все сто процентов использовать свое преимущество в росте и неудобную для соперника левостороннюю стойку. Но ему мешал хотя и расстегнутый, но все-таки узкий пиджак, он задыхался, затянутый по горло своим фирменным галстуком от Версаче. А жгучее южное солнце уже залило едким потом лицо и глаза. Стриж, налегке, в шортах, в легкой тенниске, почти не вспотевший, шел как на таран, стараясь разорвать дистанцию и войти в ближний бой. Незаурядная реакция позволяла ему уворачиваться от большинства ударов Шаховского, и хотя из разбитой брови уже сочилась кровь, но она не заливала глаза, а на все остальное ему было наплевать. Анатолий по сантиметру выдавливал соперника назад, все дальше от обрыва. Вносила свои коррективы и неровная поверхность скалы, Стрижу с его ростом приходилось легче на всех этих ямах и кочках, чем высокорослому Шаховскому.

Как-то незаметно, потихоньку, но Анатолий переломил ход этого боя в свою пользу. Игорь, в отличие от него, давно уже не прикасался к перчаткам, год как бросил бегать, и хотя внешне это на нем не отразилось, выручала природная поджарость организма, но зато все аукнулось теперь. Все чаще удары Стрижа достигали цели, они приходились больше по корпусу, от ударов в голову Шаховского еще выручали въевшаяся в душу и кровь выучка и реакция. Постепенно отступая, он дошел до машины и теперь уже бывшей чемпион как бы оказался прижатым к канатам. А Стриж все увеличивал темп боя, чередуя удары в корпус с уже проходящими ударами в голову. Теперь и по лицу Шаховского текла кровь.