Полет Стрижа

У меня только один вопрос — кто отдал приказ явиться сюда с автоматами: Беца или лично Князь?

Боевик только усмехнулся:

— Ну счас, как же, разбежался! Так счас и начну своих закладывать. И сделать ты мне ничего не сможешь. Ты же мент, от тебя за версту этим несет. Ну сдашь ты меня куму, и что? Дадут мне года два за хранение оружия, и все. А тебя еще и нагреют за покойника без перестрелки.

— Все у тебя вроде бы правильно, тюрьмы тебе нечего бояться, — улыбнулся оставшийся невозмутимым Винтер. Стриж поразился его терпению. Его самого так и подмывало хорошенько смазать бугая по этой наглой морде. — Да вот только я сегодня не на службе. На работе я с восьми до пяти, а сейчас у меня свободное время. Кто эти ребята, ты знаешь, пришел ты по их души, и особой любви и ласки они к тебе не испытывают. Посмотри на них.

Батон исподлобья осторожно обвел взглядом комнату. Четыре пары глаз, смотревших на него, вроде бы не выражали особой свирепости. Но именно это странным образом подействовало на него. Винтер рассчитал правильно. Батон за годы своей жизни привык к простым эмоциям. Так было на борцовском ковре, так продолжалось после спорта. Когда выбиваешь с киоскера деньги, у того в глазах страх и ненависть. Это понятно. Ненависть в глазах у конкурентов во время разборок. Пожалуй, только немигающий взгляд Стрижа как-то подпадал под эту категорию. А вот кудрявый, неторопливо нажевывающий свою жвачку, казалось, сейчас рассмеется. Другой парень, невысокий зеленоглазый крепыш, смотрел как-то заинтересованно. А вот взгляд высокого, худощавого парня, заботливо лелеющего в руках тяжелую «Беретту», казался даже слегка отрешенным.

""Наверно, пытать будут"", — мелькнуло в голове у допрашиваемого, и сразу снизу, от живота поднялась мелкая, дрожащая волна. ""Беца, сука, не мог подстраховать"", — почему-то не ко времени подумал он."

"— Ну что, Батон, подумал? Так кто тебя послал? — повторил свой вопрос Винтер. Вопрос сам по себе много не значил, но Винтер прекрасно понимал, что ответив на него, Батон поневоле выдаст меру своих знаний, и главное, сделав первый шаг, ему легче будет отвечать на все остальные, которых у капитана припасено великое множество.

Но неожиданно подал голос Матвеев-Бабичев.

— Беца его послал. Я ему звонил.

— Куда?

— Домой.

— Он сам ответил? — насторожился Винтер.

— Нет, другой голос, сказал, что передаст, а вскоре позвонил и сам Беца.

— Значит, Беца по-прежнему лежит на дне, — вздохнул Винтер.

— Да, — подтвердил Бабичев.

— Ну, сука, разговорился, — подал голос из своего угла Батон. — Скажи спасибо своим новым корешам, а то лежал бы сейчас вместе с ними с простреленной башкой.

— А что, был такой приказ? — живо поинтересовался Винтер.

Но Батон уже замолк, демонстративно отведя взгляд.