Полет над гнездом индюшки

Но непослушная девочка взяла вилку и ткнула в красную-красную розу. Тут же из торта выскочила красная-красная рука и, сказав: «Зря ты не послушалась маму», задушила девочку. Когда мать вернулась домой, в чистой-чистой комнате стоял красный-красный торт, с красной-красной розой, а на полу лежала синяя-синяя, мертвая девочка.

– Ну и глупость, – пробормотала Аля.

– Не скажи, – усмехнулась я, – мы рассказывали это ночью, в пионерском лагере, когда был потушен свет, весь отряд визжал от ужаса.

– Дурее ничего не слышала, – заорала Маня. – Во-первых, рука не может разговаривать, во-вторых, откуда она взялась в торте?

– Не глупей вашей истории про Сару Ли!

Девочки переглянулись, потом Аля тихо сказала:

– Но Ксюша отнесла ее на помойку!

Я решительно схватила подростков за плечи и вытолкнула в коридор.

– Ступайте в сад, посидите там в тенечке, сейчас, наверное, приедет милиция.

– Она уже тут, – пояснила Аля, – наверху, у отца в кабинете. Как Сара Ли попала назад в дом?

Я на секунду задумалась, потом улыбнулась.

– Все мистические обстоятельства имеют самые обычные объяснения. Просто Ксения забыла о приказе хозяина. Вот что, бегите в беседку, а я для вашего спокойствия расспрошу горничную. Сто против одного, что она воскликнет: «Ой, просто выпало из головы».

Слегка успокоенные, дети выскользнули за дверь, а я пошла искать Ксюшу.

Девушка была в столовой, где старательно протирала тряпкой буфет, в воздухе сильно пахло полиролью.

– Ксения, можно вас на минуточку?"

"Та отложила кусок фланели.

– Слушаю, Дарья Ивановна.

– Вчера вас попросили выбросить на помойку куклу, куда вы ее дели?

Ксюша удивленно вскинула брови:

– Так отнесла в контейнер.

– Какой?

– Мусорный, конечно. Он у нас в конце участка стоит, на площадке.

Я кивнула. У нас тоже в коттеджном поселке для отходов отведено специальное место, собственно говоря, «урны» находятся за забором, стоят вдоль небольшой дороги, по которой ездит мусорщик. Уж и не знаю, когда он появляется, крайне редко хожу с ведром на площадку, за последние два года это случалось всего один раз.

– Вы точно помните, что бросили куклу в мусорный бак?

– Что я – идиотка? – обиделась Ксюша. – Сунула ее в ящик, крышкой прикрыла, потом жутко неприятно было назад идти.

– Почему?

– А она на меня так глядела, когда я крышку опускала, – затарахтела Ксюша, – словно живая, прям не по себе стало. Побежала к дому, а сзади голос доносится: «Эй, Ксения, верни меня в библиотеку».

– Прямо-таки голос, – я недоверчиво покачала головой, – небось ветер в листьях шумел.

– Нет, – обиженно ответила Ксюша, – я очень хорошо слышала, детский такой говорок, быстрый, тоненький.