Московский полет

И его голос дрогнул, когда он спросил: – Ты думаешь, есть какой-нибудь способ получить разрешение сфотографировать эту коллекцию?

Я подался всем телом вперед и заглянул Сэму в глаза:

– Ты прилетел сюда с Гавайских островов, чтобы сфотографировать коллекцию крестов Мальтийского ордена???

– Ты не понимаешь, Вадим! – ответил он, явно волнуясь. – Фотографий этих крестов нет ни в одном каталоге! Наш бригадный генерал – самый крупный в мире коллекционер орденов и медалей, но и у него в коллекции только один мальтийский крест! Если бы в Эрмитаже они позволили мне сфотографировать их коллекцию!..

– О’кей, полковник, – сказал я. – Как ты думаешь, ГРУ – серьезная организация?

– Держу пари, что да, – ответил он.

– So, comrade colonel, от имени Главного разведывательного управления Советской Армии вот какое есть предложение. За каждый секретный документ Шестого американского флота мы будем платить вам настоящими мальтийскими крестами. Прямо из Эрмитажа. Как вам такая сделка?

– Go to hell [Иди к черту]! – сказал полковник и ушел вперед по автобусу флиртовать с Мичико Катояма.

В гостинице «Прибалтийская» – огромном стеклянно-бетонном монстре, построенном на каком-то пустыре, вдали от центра города, – администратор отметила каждого из нас в своем списке, забрала наши паспорта и в обмен выдала картонки – пропуска в гостиницу. Ощущение очередной утраты американского паспорта было не из приятных. Но теперь я был свободен. Однако сразу ехать на Московский вокзал не имело смысла: было только пять вечера, а поезда из Ленинграда в Москву уходят в полночь. Кроме того, нужно было что-то придумать насчет билета – меня беспокоило предупреждение Толстяка, что на вокзале я не достану билет. И тут я вспомнил о человеке, для которого достать билет на самолет, поезд или пароход – сущий пустяк. О Косте Зайко – гениальном директоре моей последней картины, который, если нужно было для съемок, мог достать эскадрилью военных «МиГов» последней модели.

Конечно, в номере, который я опять делил с Робертом Макгроу, телефонной книги не было. Я спустился вниз, к администратору, но оказалось, что меня уже опередил Джон О’Хаген. Правда, Джон пришел сюда по другому поводу: по дороге из аэропорта в гостиницу из его чемодана пропали джинсы и блок сигарет.

– Я тут ничего не могу поделать! – нервно сказала Джону администраторша. – И почему вы думаете, что они пропали в Ленинграде? С таким же успехом они могли пропасть в Москве или в самолете!

Я вспомнил, что в Москве, в «Космосе», при посадке в автобус мы так тщательно сопровождали свои чемоданы, что грузчики бросили наш багаж и ушли. Теперь я понял причину их раздражения.