Московский полет

При этом билеты он, конечно, нам не дал, деньги легли в его собственный карман. Одновременно он с явным сомнением оглядел наших дам – они определенно не соответствовали женскому стандарту этого заведения. Но твердая валюта сильней принципов, и швейцар открыл перед нами дверь.

Мы втиснулись в грохот музыки, тесноту тел, табачный дым и алкогольные пары. И тут же наткнулись на парней из нашей делегации – мужскую свиту Моники Брадшоу.

– Хай, Роберт! Хай, Вадим! – приветствовали они нас, танцуя (а точнее, топчась в тесноте) с тремя юными русскими девицами такой красоты, что даже меня оторопь взяла. – Роберт, если ты хочешь выпить, пробивайся к стойке. Все наши там! Вадим, где вы были весь день? Мы беспокоились о вас…

– Конечно, мы хотим выпить! – рявкнул Роберт и петухом врезался в тряскую танцующую массу.

Озираясь по сторонам, я двинулся за Робертом. Черт возьми, или я одичал в этой Америке за десять лет семейно-тюремной жизни, или… Мне показалось, что я никогда не видел сразу столько юных красоток. И самое главное – каждая из них была дико похожа на Аню, на ту Аню Муравину, которая вышла тогда из автобуса…

И только присмотревшись, я заметил, что все эти красотки разные: тут были и длинноногие русалки с зелеными глазами и волосами до пояса – сексуально, как морские водоросли, они раскачивали своими телами в такт музыке… и волоокие феи с личиками безгрешных ангелочков, с маленькими верткими попками и с губками, двусмысленно алыми… и пышногрудые Кармен с глазами кинжальной синевы и с бедрами, округлыми до озноба… и невинные Красные Шапочки… и трепетные Наташи Ростовы… и непорочные Аленушки из русских народных сказок… и школьницы с блядскими глазами… и великовозрастные бляди с глазами непорочных школьниц… И все-таки было в них что-то общее, что делало всех похожими на мою Аню, как сестер…

Когда я, замешкавшись в этой танцующей массе, все же пробился к стойке бара, Роберт уже протягивал мне бокал с каким-то дринком. Я не глядя выпил его залпом, но это была какая-то слабая бурда, и я через чьи-то головы протянул бармену пустой стакан.

– Двойную водки и не разбавляй! – сказал я ему по-русски.

– Vadim! Cool down [Вадим! Остынь]! – произнес рядом чей-то знакомый голос, и тут я увидел, что почти вся стойка бара занята нашими – Дайана Тростер из Алабамы, Норман Берн из Флориды, Джон О’Хаген из Огайо, полковник Сэм Лозински, еще кто-то. Возле них терлись молоденькие проститутки, и, кажется, Норман и Джон были не против купить этим девочкам по дринку.

– Восемь долларов, – сказал мне бармен.

Я бросил ему десятку, взял бокал и залпом выпил.

Только теперь я перевел дух и смог снова смотреть в зал. Нет, конечно, моя Аня не была валютной девочкой.