Полет летучей мыши

Те, кто о чем-то догадывался, предпочитали смотреть сквозь пальцы. Наверное, им следовало на меня донести, но в полиции своя круговая порука. Как-то вечером мы с товарищем ехали на Холменколлен, чтобы задать пару вопросов одному парню по делу о наркотиках и убийстве. Мы его ни в чем даже не подозревали, но когда, позвонив в дверь, увидели, как он на бешеной скорости выезжает из гаража, вскочили в машину и начали преследование. Включили «мигалку» и помчались на ста десяти по Сер-кедалсвейену. Машину слегка заносило. Пару раз мы цеплялись за край тротуара. Мой товарищ хотел было сам сесть за руль. Но я был так увлечен преследованием, что только отмахивался.

Что произошло потом, Харри узнал от других. В районе станции Виндерн с автозаправки выезжал автомобиль. За рулем сидел паренек, который только-только получил права и заскочил на заправку купить сигарет для отца. Полицейская машина протащила его автомобиль через ограду, зацепила здание рядом с остановкой, где двумя минутами раньше стояли пять-шесть человек, и остановилась по другую сторону путей. Сидевшего рядом с Харри полицейского выбросило через переднее стекло – он пролетел метров двадцать и ударился головой о столбик ограды. С такой силой, что тот погнулся, а для установления личности полицейского понадобились отпечатки пальцев. А паренек, сидевший за рулем другой машины, так и остался парализованным – от шеи и ниже."

"– Я приезжал навестить его в местечко под названием Сюннос, – продолжал Харри. – Он еще мечтает когда-нибудь сесть за руль. Меня тогда нашли в машине с травмой черепа и обильным внутренним кровотечением. Несколько недель провалялся под капельницей.

Каждый день приходили мать и сестра. Садились по обе стороны от кровати, держали его за руки. По вечерам, когда посетителей обычно не пускали, приходил отец. Сильное сотрясение мозга повлияло на зрение, и Харри запрещали читать книги и смотреть телевизор. Ему читал отец. Садился вплотную к кровати и шептал на ухо (чтобы сильно не утомлять сына) своих любимых писателей: Сигурда Хоэля и Кьяртана Флейстада.

– Одного человека я убил, другого на всю жизнь сделал калекой и все равно остался окруженным любовью и заботой. А оказавшись в общей палате, первым делом попросил соседа, чтобы его брат купил мне пол-литровую банку джина.

Харри замолчал. Биргитта дышала ровно и спокойно.

– Удивлена? – спросил он.

– Я поняла, что ты алкоголик, еще в первую нашу встречу, – ответила Биргитта. – У меня отец алкоголик.

Харри не знал, что на это сказать.

– Что было дальше? – спросила она.

– То, что было дальше… то, что было дальше, касается только норвежской полиции. Наверное, этого лучше не знать.

– Мы сейчас далеко от Норвегии, – сказала она.