Полет летучей мыши

– Отлично! – откликнулся Уодкинс. – Как скоро, по-вашему, тренер позвонит Тувумбе, чтобы узнать, почему им интересуется полиция?

– Паршиво, – сказал Харри. – Я звоню ему сам.

– Хочешь спросить, где он? – усмехнулся Уодкинс.

– Посмотрим, что из этого выйдет. – Харри поднял трубку. – Лебье, проверь, чтобы все записывалось. Тихо!

Все замерли. Лебье взглянул на старый катушечный магнитофон и поднял большой палец. Харри сглотнул. Онемевшей рукой он набрал номер. Тувумба ответил лишь на третий раз.

– Алло?

Голос… Харри затаил дыхание и прижал трубку к уху. В трубке на заднем плане слышался чей-то разговор.

– Кто это? – тихо спросил Тувумба.

На заднем плане – радостный детский вопль и шум. Потом – тихий и спокойный смех Тувумбы:

– Так это ты, Харри? Забавно, я как раз вспомнил о тебе. Кажется, с моим домашним телефоном какие-то проблемы. Надеюсь, ты тут ни при чем, Харри?

Новый звук. Харри попробовал определить его, но так и не смог.

– Ты не отвечаешь, Харри, и я начинаю беспокоиться. Сильно беспокоиться. Не знаю, что тебе надо, может, я должен выключить мобильник? А, Харри? Ты пытаешься меня найти?

Звук…

– Проклятье! – выкрикнул Харри. – Повесил трубку.

Он свалился в кресло.

– Тувумба понял, что это я. Но как?

– Отмотайте пленку, – распорядился Маккормак. – И разыщите Маргеса.

Лебье нажал на кнопку. Юн выбежал из комнаты.

Харри было не по себе. Волосы у него на голове встали дыбом, когда он услышал в трубке голос Тувумбы.

– Так или иначе, это людное место, – начал Уодкинс. – Что за треск? Слышите, ребенок! Парк развлечений?

– Еще разок, – приказал Маккормак.

– Кто это? – повторил Тувумба. Потом – сильный шум и детский визг.

– Что это?.. – начал Уодкинс.

– Очень громкий всплеск, – послышалось от двери.

Все обернулись. Харри увидел огромного, будто надутого насосом и готового в любую секунду лопнуть, человека с маленькой темной головой с черными кудряшками и миниатюрными черными очками.

– Хесус Маргес, лучшие уши отдела, – отрекомендовал Маккормак, – и пока не совсем слепой.

– Разве что самую малость. – Маргес поправил очки. – Что у вас тут?

Лебье снова прокрутил пленку. Маргес слушал, закрыв глаза.

– Помещение. Кирпичные стены. И стекло. Никакой звукоизоляции. Ни штор, ни занавесок. Люди, молодые люди обоих полов, очевидно, семьи с маленькими детьми.

– Как можно все это различить в таком шуме? – скептически спросил Уодкинс.

Маргес вздохнул. Очевидно, с недоверием он сталкивался не впервые.

– Вы знаете, какой потрясающий инструмент – ухо, – ответил он. – Оно различает более миллиона вибраций. Один миллион. А любой звук состоит из десятка различных частот. То есть выбор расширяется до десяти миллионов. Средний разговорник – всего около ста тысяч статей. А выбор – десять миллионов.