Полет над гнездом индюшки

Но Алечка, всегда безукоризненно вежливая, встала, оттолкнула чашку и, не обращая внимания на выплеснувшееся какао, заявила:

– Мне никакие сестры не нужны.

Маруська старательно заработала ножом, кромсая мягкую котлету в крошки.

– Сашенька, вам чаю? – засуетилась Зайка.

– Лизочка, возьми пирожок, – захлопотала я.

Аля спокойно наблюдала, как мы пытаемся исправить неловкую ситуацию, потом вышла за дверь, не сказав никому ни слова.

– Не обращайте внимания, – повернулась Ольга к Саше, – у Али подростковый период, дети в это время делаются невыносимыми.

– Алечка глубоко переживает несчастье, – вклинилась я в разговор, – она очень сдержанная девочка, все носит внутри себя. Представьте, она ни разу после трагической смерти родителей не заплакала на людях, потрясающее самообладание для подростка, но в какой-то момент ее «пробивает». Я понимаю, как девочке тяжело.

– Не обижайтесь на племянницу, все наладится, – улыбнулся Дегтярев, – надо же, как девочки похожи! Лиза – просто вылитый Родион, ничего вашего нет!

– Разве можно обижаться на ребенка, – тихо ответила Саша, – тем более на такого, который вне себя от горя. А в Лизе моего и впрямь совсем нет, говорят, что темные волосы и карие глаза – доминанта. Если у кого в роду были, обязательно в следующем поколении проявятся и забьют русый и голубой цвет. Впрочем, Лизин отец был грузин, очевидно, его гены, перемешавшись с генами нашего отца, дали такой результат.

– Грузины – один из самых древних народов в мире, – с видом знатока заявила Маруся.

– Евреи древнее, – сообщила Зайка, – Иисус Христос был иудей.

– Разве у сына бога может быть национальность? – удивилась Маня.

– Он родился от земной матери, – пустился в объяснения Аркадий.

– Можно взять конфетку? – прошептала Лизочка.

– Конечно, бери, – Ольга протянула ей коробку, – вон та самая вкусная, кругленькая, а внутри мармеладка.

– Собачка тоже хочет угоститься, – засмеялась Лиза и погладила Банди.

Наш питбуль, едва услышит волшебное слово «конфета», моментально подходит и кладет свою треугольную голову на колени тому, кто собирается развернуть бумажку.

– Можно ему дать трюфель? – спросила Лиза.

– Вообще говоря, нет, – ответила Маня, – собакам сладкое строго-настрого запрещено, но ради твоего приезда нарушим правило. Только не шоколадку, а карамельку.

Банди захрустел «Гусиной лапкой». Тут же около стола материализовались остальные псы и уставились на Лизу."

"– Им тоже карамельки? – Девочка посмотрела на Маню.

– Конечно, а то нечестно получится.

Обрадованная Лиза принялась рыться в вазочке, выискивая совершенно одинаковые конфетки. Сашенька потянулась за лимоном. Зайка, Кеша и Дегтярев обсуждали вопрос о национальности Иисуса Христа. Я облегченно вздохнула.