Полет над гнездом индюшки

Но девушка сидела на скамейке, откинувшись на спинку. Возле ее правой руки стояла бутылка с минеральной водой. Похоже, Света тяжело переносит жару, потому что она выглядела как-то странно.

Я спряталась за ларек с мороженым, изображая из себя привередливую покупательницу холодного лакомства. Минуты текли и текли, к «объекту» никто не подходил. Мне стало невыносимо жарко, голова под бейсболкой вспотела, от кофты Анетты одуряюще несло парфюмом. Ну надо же быть такой дурой, чтобы вылить на себя в знойный день целый пузырек «Дольче вита» от Диора!

Продолжая задыхаться, я топталась у ларька. Света сидела не двигаясь. Через час у меня потемнело в глазах, но девушка словно приросла к скамейке, ни разу не изменив позы.

В начале шестого в мою голову начали закрадываться нехорошие подозрения, но тут к лавочке подошли два милиционера и тетка в цветном сарафане.

– Целый час сидит, не моргает, – затараторила баба, – небось плохо от жары стало, купила у меня бутылку, плюхнулась и замерла.

– Эй, гражданочка, – баском сказал парень в форме и тронул Свету за плечо.

Девушка молча повалилась на скамейку.

– А-а-а-а, – завизжала баба, – гляньте, в боку-то! Ой-ой-ой, убили, мама родная!

Народ на площади замер, а потом кинулся на звук.

– Граждане, – надрывался один из милиционеров, – отойдите, ну ничего интересного нет, вы что, покойников не видели никогда?

Второй парень бормотал что-то, поднеся к губам рацию. Я протолкалась сквозь толпу зевак и постаралась сдержать крик. Света лежала на скамейке, нелепо вывернув ладонями вверх руки. Полная бутылка минеральной воды валялась у ее ног, обутых в красивые светло-бежевые замшевые туфельки.

– Чего уставились? – сердито спросил у меня мент и велел: – Ступайте отсюдова, здесь вам не цирк.

– Слышь, Петь, – крикнул другой парень, – у ней в сумочке паспорт лежит.

– Такая молодая, – вздохнула баба в цветастом платье, – небось любовник прирезал. Мужики ревнивые… страсть! Может, изменила ему?

– Почему вы решили, что ее убили? – тихо спросила я.

Тетка ткнула пальцем в тело.

– Ты че, слепая? Вон рукоятка торчит, в боку. Ножом пырнули, ровнехонько в сердце, оттого и крови мало. Когда прямиком в «мотор» попадают, рана чистая совсем. Я раньше, до того как в ларек торговать села, в больнице работала, всякого насмотрелась, потому и шум подняла, вижу – неживая сидит! Ну дела, вот это штука! Я первая заметила, я дайте объясню, как дело было…

Торговка рванулась к милиционерам, но мне удалось ухватить ее за локоть.

– Вы видели момент убийства?

– Ну!

– Расскажите.

– Купила девка у меня бутылку воды.