Полет над гнездом индюшки

В спальне царили прохлада и темнота. Чувствуя себя пустой и выжатой, словно скомканный тюбик «Аквафреш», я доползла до тумбочки и зажгла ночник. Мягкий желтый свет упал на постель. Я приблизилась к кровати, хотела сесть, подняла глаза и… заорала в полный голос. Мне стало дико холодно, потом душно-жарко, затем на голову будто кто-то надвинул ушанку, перед глазами запрыгали черные мушки. Последнее, что видели мои закатывающиеся глаза, – была мерзкая кукла Сара Ли, восседавшая на моей подушке.

Глава 19

В нос ткнулась остро пахнущая вата. Я попыталась оттолкнуть ее и открыла глаза.

– Что случилось? – спросила Ольга.

– Там, – прошептала я, садясь на кровати, – вернее, здесь…

– Кто? – нахмурился Кеша.

– Говори скорей, – торопил полковник.

– Кукла, Сара Ли, сидит на подушке, мне очень страшно.

– Так я и знала, – протянула Зайка, – опять глупости. Ну как не стыдно! Только-только успокоились. Ну при чем тут кукла?

– Она убийца, Сара Ли, – лепетала я, обшаривая глазами спальню.

– Мусечка, ее здесь нет, – сказала Маня, – тебе показалось.

– Я видела ее совершенно ясно…

– Вы лучше лягте, – посоветовала Сашенька, – переволновались сильно, вот всякое и мерещится.

– Ты последнее время неадекватна, – поставила диагноз Зайка, – вчера моего папу за убийцу приняла, всех перебаламутила. Он сегодня страшно расстроенный уехал. Теперь с куклой… Нет тут ничего, да посмотри сама.

– Но она была."

"– Зая, – велел Кеша, – принеси ей пятьдесят граммов коньяка и два куска сахара.

Мой сын пребывает в уверенности, что коньяк «Камю» вприкуску с рафинадом – идеальное средство от бессонницы, первых признаков гриппа, сломанных ног, туберкулеза и внематочной беременности. Причем, прошу отметить, сам он пьет исключительно виски, а коньяком потчует домашних. Я же терпеть не могу сахар и никогда не кладу его ни в чай, ни в кофе.

Но сопротивляться Аркадию бесполезно. Через пять минут в меня влили обжигающую, словно кипяток, маслянистую темно-коричневую жидкость и всунули в рот мигом рассыпавшиеся на крупинки кусочки сахара.

– Теперь на боковую, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, велел сын.

Пришлось залезать под одеяло.

– Спать!!! – приказал Аркадий.

Все выскользнули в коридор. Манюня поцеловала меня и, обдав запахом коньяка, сказала:

– Забудь, мусик! Сара Ли – просто глупая выдумка.

– Тебе Аркадий тоже дал «Камю»? – заплетающимся языком спросила я.

– Исключительно в медицинских целях, – хихикнула Маня, – я предпочитаю водку, по пол-литра с утра вместо кофе.

Я хотела улыбнуться, но губы не слушались. Потом наступила тишина.

Когда мы построили дом в Ложкине, хитрые дети быстро выбрали себе комнаты, поставив меня перед фактом.

– Вот это, мать, твоя спальня, – заявил Кеша, – смотри, как удобно.