Родословная до седьмого полена

 — А вторая вишня какая?

— Чем занимались Семен и Олимпиада Нечеткины, когда работали в НИИ? — неожиданно спросил Кузя.

— Понятия не имею. Да и зачем это выяснять? Их давно нет в живых. Кому теперь интересна их научная деятельность? — удивилась я.

Собачкин с сожалением посмотрел на пустую коробку из-под пирожных.

— Еще один вопрос. Слышала ты что-нибудь про Константина Рокова? Серийного убийцу начала шестидесятых годов?

Мое удивление переросло в изумление.

— Его поймали, осудили, отправили в особую тюрьму, где должны были расстрелять, но Роков убил конвоиров и сбежал. Дальнейшая судьба мерзавца неизвестна, — объяснил Сеня, — его так и не поймали.

— Бывает, что преступники удирают, — согласилась я, — но какое отношение монстр, который жил много лет назад, имеет к смерти Валерия, Кати Носовых и Вероники Невзоровой?

— Такое же, как и Николай Буракин, он нападал на женщин в семидесятых. Его осудили на длительный срок, маньяк почему-то избежал смертной казни. Мерзавец сумел сбежать, когда его из лагеря с приступом аппендицита повезли в больницу на операцию.

— Заключенный мастерски изобразил приступ, — вмешался Кузя, — тюремный, не очень опытный доктор поверил негодяю. И вот результат: чудовище смылось, осталось на свободе. Буракина тоже не нашли.

Кузя показал пальцем в потолок.

— О таких ЧП в советские годы докладывали самому высокому начальству. Партия и правительство, шокированные побегами опасных преступников, которых так и не удалось задержать повторно, поставили перед учеными задачу: придумать лекарство, которое при перевозке обездвижит преступника, лишит его голоса, образно говоря, превратит в мебель. Препарат должен быть очень простым в употреблении. Не капельница, не укол, не уж тем более наркоз, для которого нужен опытный врач, а нечто примитивное: таблетка, микстура. На зонах часто нет даже квалифицированных фельдшеров, чего уж там говорить об анестезиологах. А пилюлю или порошок тому, кого должны куда-то перевезти, сможет дать даже не имеющий ни малейшего отношения к медицине человек. Применять средство собирались только к особо опасным преступникам, осужденным к смертной казни, или к тем, кто получил пожизненный срок. Разработать «перевозочное» средство поручили НИИ, которым руководил Семен Нечеткин, где работала его жена и куда после окончания вуза пришла Зинаида, писавшая кандидатскую. Работа велась в условиях строжайшей секретности. В перестройку НИИ скончался. Спустя несколько лет после его закрытия один из бывших сотрудников Семена, желая заработать, дал интервью газете «Особо интересно», рассказал об опытах, которые Нечеткин не стеснялся проводить на людях.