Родословная до седьмого полена

А из-за того, что он не хочет носить очки, пытается продемонстрировать всем орлиное зрение, наш бравый борец с преступностью не сообразил, что видит фото гиббона, орангутанга или мартышки. Простите, я не разбираюсь в обезьянах.

Посмеиваясь, я пошла наверх, услышала щебетание мобильного и вытащила трубку.

— Кто там? То есть алло.

— Собачкин, — произнес знакомый голос.

— Твой телефон не определился, — удивилась я.

— Случается иногда. Помнишь, мы говорили про редактора Юлию Милованову?

— Конечно, она работала над книгой Карелии, — ответила я.

— Мы связали ее с Катей, Соней и поняли, почему девушка терпеть не может Зинаиду.

— Рассказывай скорей, — обрадовалась я.

— Отвратительная шутка! — прогремело в комнате.

Я открыла глаза и тут же зажмурилась.

— Шесть, — прорычал Дегтярев, — мне скоро на работу.

Я осторожно приоткрыла правый глаз.

— Я никуда не тороплюсь, могу поспать до десяти. Зачем ты меня разбудил?

— Какого черта! — взревел полковник. — Есть веселые шутки, а есть тупые! Тупейшие! Наитупейшие! Мегатупые!

— О чем ты говоришь? — спросила я. — Ой!

Из груди помимо желания вырвался смех.

— Хватит прикидываться. Радость на твоей физиомордии свидетельствует о твоей вине. Зачем ты это сотворила? А?!

— Милый, я вчера легла спать и только сейчас проснулась, из комнаты не выходила. Но, даже залети мне в голову идея бродить за полночь по дому, как я могла покрасить твои зубы в синий цвет? Понадобилось бы открыть тебе рот, ты непременно бы проснулся!

— У меня отличный сон, — зашипел Дегтярев, — богатырский! Перед тобой молодой, стройный, кудрявый парень, который выглядит и ощущает себя на двадцать лет. А ты… ты… нет слов! Взяла бритву! Знал, что от тебя всего ожидать можно, шутки у тебя обычно идиотские. Но такое!

Я спустила с кровати ноги и начала нашаривать тапочки.

— Прости, что рассмеялась. Понимаю, ты обескуражен. Но включи логику. Как с помощью бритвы можно покрасить человеку челюсти? Я бы в данном случае подумала про фломастер. И, честное слово, не занималась я тем, что проделывала в детстве в пионерлагере. Я давно не мажу никого ночью пастой «Ягодка». А вот ты вчера купил набор «Сам себе дантист».

— Да, — неожиданно мирно подтвердил полковник, — от чая-кофе эмаль пожелтела. В аптеке посоветовали взять комплект для самостоятельного отбеливания.

— Так, — протянула я.

— Какое отношение идеальные, как свежий жемчуг, челюсти имеют к сбритым тобой ночью моим бровям и ресницам? — опять заорал полковник.

Я встала и поманила Дегтярева рукой.

— Зачем? — закапризничал Александр Михайлович.

Я потянула его за руку, подвела к зеркалу и спросила:

— Сегодня ты встал, увидел свое отражение и кинулся ко мне. Два вопроса.