Поле боя

Хотя подобные мысли высказывались и другими мудрецами прошлого. Итак, что мне передать моим друзьям?

– Я передам ваше пожелание моему учителю.

Мария поднялась, пристально посмотрела в ставшие непроницаемыми черные глаза Тимергалина.

– Почему вы должны передавать его учителю? Речь идет о вас.

Умар Гасанович встал тоже.

– Мы вполне понимаем друг друга, Ходок. Я давно ждал вашего прихода, ощущая интерес волхвов к персоне учителя, но могу совершенно точно сказать, что у нас с ним нет ответа на ваше предложение. Ни положительного, ни отрицательного.

– Спасибо и на том. И все же, идущий своим «серым» путем, я хотела бы знать ваше личное мнение, а не мнение учителя. Или у вас его нет?

Тимергалин нахмурился, и они несколько мгновений фехтовали взглядами, прощупывая оборону друг друга. Хозяин отступил первым.

– Обещаю подумать над вашим предложением. Это все, что я могу сейчас сказать.

Мария выпустила из руки бокал. Тимергалин невольно сделал движение к ней, но бокал не упал на пол, а завис, будто в невесомости, и тихо скользнул по воздуху к каменному столу, опустился в центр подноса. Когда Тимергалин опомнился, гостьи уже не было в квартире…

Кто-то дотронулся до его плеча. Тимергалин очнулся, сквозь шум двигателя услышал вопрос Джехангира:

– Ты плохо себя чувствуешь, Умар?

– Нормально. Долго еще лететь?

– Минут десять. Я сам в нетерпении, очень хочется поговорить с моим должником. – Джехангир дотронулся пальцем до глянцевого пятна на шее. – Интересно, каким образом он оказался на острове, рядом с объектом? Ясно, что не случайно, но кто его послал? Откуда он узнал координаты объекта? Кто его покровители, с помощью которых он с такой легкостью ушел от ликвидаторов?

Тимергалин не ответил.

– Как ты думаешь, – продолжал Мстислав Калинович, – с кем он сотрудничает? Ведь не может один человек, даже такой суперпрофессионал, как Егор Крутов, действовать так эффективно долгое время?

Тимергалин снова промолчал.

– Черт, да что с тобой? – удивился Джехангир. – О чем снова задумался?

– О жизни, – невольно усмехнулся Умар Гасанович. – И о смерти. Почему эти два очень неравнозначных процесса так зависят друг от друга? Как они управляют судьбой? Или она управляет ими? Ты сам не задумывался над своей судьбой? Или над судьбой страны, в которой живешь, как завоеватель? Тебя не волнует, что в грядущем распределении приоритетов России уготована роль сырьевого придатка развитых государств и территории для утилизации отходов?

Глаза Джехангира стали круглыми, выражая все, о чем он подумал.

– Ты случайно не заболел, Умар? Что за идиотские вопросы ты задаешь? С чего это тебя вдруг стали волновать проблемы будущего России?

– Так, задумался недавно.