Полдень, XXI век, 2003 № 04

Бывало, даже больные на операционном столе с распоротым скальпелем животом и торчащими наружу кишками начинали ее вдруг клеить и лапать своими немощными руками. Всё это пресекалось быстро отборной профессиональной руганью, а то и просто туфлей по яйцам.

Ее поддержала Лёля, нацелив на старушонку палец и пукая из него, как из детского пистолета-пукалки:

— Ну что, Арахна, старая склеротичка, облик человеческий сумела себе вернуть, а вот секрет паутины — нет? С тех пор ищешь, рыщешь, не можешь успокоиться? Но дети от тебя все равно одни пауки…

— Блядь вокзальная, — обозвала ее Калерия. — Ненавижу.

Она вдруг задрала юбку и повернулась к девицам задом, показывая им кружевные желтые атласные панталоны, какие были в моде, наверное, еще во времена Пушкина, влюбленного в мадемуазель Гончарову.

Давно уже Загибенный переулок не видел таких откровенных сцен и не слышал такой непечатной прозы, как в этой уличной перепалке. Тем временем к нашим героям с тыла медленно подходили компотовцы. Немного не дойдя до ругающихся, они замялись на одном месте, но в ссору пока не вмешивались, выжидали, что будет дальше.

— А вы чего стоите, как неродные, когда здесь пожилых людей с говном смешивают? — крикнула им Калерия через головы Машеньки, Вепсаревича и Медсестры Лёли.

— Да пошла ты… — сказал Глюкоза. — За не фиг делать пиздюлей получать — нетушки, пусть кто-нибудь другой получает.

— Бунт на корабле? Крыса! — сказала она Глюкозе. — Паучья сыть! — После этого обратилась к Кольке из 30-й квартиры: — Колька, ты слышал, что мне эта неумытая сволочь сейчас сказала?

— Ну, слышал, а я тут причем?

— Как водку за мой счет жрать, так причем, а как заступиться за старого человека, так сразу рыло воротишь? Чувырлов, — сказала она Чувырлову, — ты единственный здесь человек культурный, ты-то меня, надеюсь, не бросишь?

— Ой, — сказал Чувырлов, кидая взгляд на свои несуществующие часы, — у меня же деловое свидание! А на смокинге еще пуговицы не пришиты!

— Суки! — закричала Калерия. — Вы еще у меня поплачете! Вы еще у меня попросите с похмелья водички! Хер вам будет, а не водичка!

— Подумаешь, какая Марфа Вавилоновна выискалась, — сказал Колька из 30-й квартиры. — У самой денег хоть жопой ешь, а для нас даже на автобусный билет пожалела.

— Ах, так? — взорвалась Калерия. — Пошли вы все тогда на… — Она сказала куда.

— А что — и пойдем, — ответил Феликс Компотов-старший. — Всяко лучше, чем об стенки башками стукаться. Но выпить все равно выпьем! Вона как в желудке урчит — это от недопива. — Он достал из фронтового НЗ третью, заначенную, бутылку «Охотничьей» и только приготовился сделать длинный первый глоток, как случилось нечто необыкновенное.